– Думайте, что хотите, только не втягивайте меня в это, ладно? Кто бы ни был этот идиотский «Э», он не станет частью моей жизни. Если вам хватит ума, вы тоже не позволите ему вторгнуться в вашу жизнь.
С этими словами она повернулась и направилась к своему дому, с прямой спиной и гордо поднятой головой. В самом деле, нелепо думать, что объявился новый «Э» или тот, кто знает, что они натворили. Их тайна надежно спрятана. К тому же сейчас в жизни Спенсер все складывалось на редкость удачно. И она не позволила бы «Э» разрушить ее выпускной год… и уж
Ее решимость оставалась неколебимой на протяжении еще десятка шагов. Но, как только она подошла к залитому светом крыльцу дома, в памяти вспыхнули непрошеные воспоминания: после ужина в тот первый вечер на Ямайке Спенсер отлучилась в туалет. Когда она вышла из кабинки, на столешнице перед зеркалом сидела девушка, с металлической фляжкой в руке. Та самая блондинка, которую Эмили упорно принимала за Эли.
Поначалу Спенсер хотела вернуться в кабинку. Что-то
Но, прежде чем Спенсер смогла осуществить свой план, девушка улыбнулась ей.
– Хочешь выпить? – Она протянула Спенсер фляжку. На дне плескалась жидкость. – Это потрясающий домашний ром, я купила его у старухи по дороге сюда. От него и впрямь башню сносит.
Сквозь тонкие стены просачивался грохот стального барабана из бара. Запах жареных бананов щекотал ноздри. Спенсер задумалась. Что-то пугало ее и останавливало.
– Ты что, боишься? – с вызовом произнесла девушка, словно читая мысли Спенсер.
Спенсер выпрямилась. Она схватила фляжку и сделала глоток. От вкуса патоки сразу потеплело в груди.
– Действительно, здорово.
– Я же говорила. – Девушка забрала у нее фляжку. – Я – Табита.
– Спенсер, – ответила она.
– Ты сидишь с теми ребятами за столиком в углу? – спросила Табита. Спенсер кивнула. – Повезло тебе. А мои друзья меня бросили. Поменяли себе отель на
– Это ужасно, – пробормотала Спенсер. – Вы что, поссорились или еще чего?
Табита виновато пожала плечами.
– Все из-за парня.
Спенсер захлопала ресницами. Сразу же вспомнилась грандиозная схватка за парня, в которой ей довелось участвовать. Тогда она сцепилась с Эли – их Эли – из-за Йена Томаса, который нравился им обеим. В ночь исчезновения Эли в седьмом классе, когда Эли выбежала из амбара, Спенсер бросилась следом за ней. Эли обернулась и сказала Спенсер, что тайно встречается с Йеном. И что Йен поцеловал Спенсер только потому, что его попросила об этом Эли – он исполнял все ее прихоти. Спенсер толкнула Эли – со всей силы.
На лице Табиты блуждала понимающая улыбка, словно девушка подразумевала именно эту историю. Но ведь она никак не могла знать, что тогда произошло… верно? Заморгала лампочка под потолком, и Спенсер вдруг заметила, что уголки губ Табиты слегка дернулись вверх, совсем как у Эли. Да и запястья у нее казались такими же тонкими, какими их запомнила Спенсер, когда руки Эли с длинными пальцами и квадратными ладонями вцепились в нее на тропинке возле амбара.
Телефон Табиты разразился хором «Аллилуйя», напугав их обеих. Девушка взглянула на экран и бросилась к двери.
– Извини, должна ответить. Увидимся позже?
Прежде чем Спенсер успела что-то сказать, дверь захлопнулась. Она застыла в туалетной комнате, уставившись на свое отражение в зеркале.
Она и сама не знала, что заставило ее достать свой телефон и «погуглить» ямайские отели. И она пыталась убедить себя в том, что это от крепкого домашнего рома так сильно колотится сердце, пока она просматривает окрестные курорты. Но, когда
Никакого отеля
Спенсер снова взглянула на свое отражение. Она выглядела так, будто увидела призрака.
Может, так оно и было?
На следующий день, промаявшись в вагоне пригородного поезда
