Милые обманщицы. Соучастницы полностью

– Спасибо. – Глаза Эмили снова наполнились слезами. Она уткнулась лицом в мягкие волосы Хлои, которые пахли лаком для волос Nexxus и всевозможными гелями для укладки. Грейс пригрелась между ними, притихшая и довольная. Как приятно обнять кого-то. Излить душу. Это казалось самым значимым ритуалом дружбы, важнее и дороже всяких «фенечек» лучших подруг и тостов с шампанским.

Бум.

Эмили резко распахнула глаза. Во рту все слиплось, губы как будто распухли.

Она лежала на незнакомом диване. В окне виднелись высокие стройные сосны, обрамляющие центральную часть улицы, где жили Эли и Спенсер. В комнате сильно пахло ванильным мылом. Она присела, совершенно дезориентированная в пространстве.

На кухне стучали шаги. Хлопнула дверца шкафчика. Скрипнули половицы, и кто-то зашел в гостиную и сел рядом с Эмили. Запах ванили как будто усилился во сто крат. Это Эли. Ее Эли. Эмили точно знала.

Не говоря ни слова, Эли склонилась над ней, словно собиралась защекотать, как делала иногда посреди ночи. В следующее мгновение чьи-то губы прильнули к ее губам. Эмили ответила на поцелуй, и в животе у нее взорвался фейерверк.

Но подбородок Эли почему-то оказался колючим, не гладким. Эмили открыла глаза, просыпаясь по-настоящему.

К ней прижималось лицо мужчины, а вовсе не Эли. От него пахло сигарами, алкоголем, но все перебивал запах ванильного пудинга. Его тело, вдвое тяжелее, чем тело Эли, давило ей на живот, расплющивало груди.

Эмили вырвалась и завизжала. Фигура отступила, а потом щелкнул выключатель. В золотистом свете лампы блеснули темные с проседью волосы мистера Роланда. Эмили наконец-то догадалась, что она вовсе не у ДиЛаурентисов, а в доме Хлои; они нянчились с малышкой.

– Просыпайся, соня, – сказал мистер Роланд. Его улыбка, рваная и озорная, больше подошла бы Светильнику Джека[70].

Эмили вжалась в спинку дивана.

– Что вы делаете?

– Просто пытаюсь тебя разбудить. – Он снова ринулся на нее.

Эмили отскочила в угол.

– Прекратите!

Мистер Роланд нахмурил брови и бросил взгляд в сторону лестницы.

– Тсссс. Моя жена наверху.

Эмили оглядела комнату. Не только миссис Роланд была наверху, но и Хлоя тоже. Она схватила со стула свое пальто и выбежала из дома, даже не завязав шнурки.

– Эмили, подожди! – донесся ей вслед громкий шепот мистера Роланда. – Возьми деньги! – Но она не вернулась.

На улице стояла гробовая тишина, лишь воздух потрескивал от холода. Эмили бросилась к машине, упала на водительское сиденье и тяжело задышала. Это просто сон, утешала она себя. Она выглянула на улицу. Если в ближайшие десять секунд мимо проедет машина, значит, это просто сон. Но было далеко за полночь; ни одной машины она так и не дождалась.

Бип.

Вспыхнул экран телефона в кармане куртки. Ремень безопасности обмяк в ее руках. Что, если это Хлоя? Что, если она все видела? Эмили достала телефон. Все оказалось гораздо хуже: сообщение от неизвестного. Дрожащими пальцами она открыла сообщение.

– Киллер? – прошептала Эмили, не в силах унять дрожь в руках. Она выглянула в темноту пустынной улицы. Это тайное прозвище когда-то дала ей Эли. И знали его очень и очень немногие.

В пятницу утром, после того как ее едва не расплющили в переполненной электричке SEPTA, Ханна, пыхтя, взбиралась на четвертый этаж в фотостудию Патрика. Вчера поздно вечером он прислал ей эсэмэску, сообщив, что надо увидеться как можно скорее. К счастью, в школе уже начались длинные выходные, что избавляло ее от необходимости кланяться администрации, придумывая липовый повод.

При свете дня дом Патрика уже не выглядел таким очаровательным, как прошлым вечером. На лестнице воняло тухлыми яйцами. Кто-то выставил за дверь пару заляпанных грязью кроссовок. В одной из квартир разгорался нешуточный семейный скандал с воплями и руганью. Хлопнула дверь в лобби, и раздался пронзительный, визгливый смех. Ханна испуганно обернулась, сердце забилось сильнее. Но никто не поднимался следом за ней.

Она снова услышала голос Табиты, громкий и отчетливый: Могу поспорить, ты не всегда была такой шикарной, верно?

Ханна заткнула уши и чуть ли не бегом преодолела последние ступеньки. За дверью студии Патрика негромко звучала музыка. Она позвонила, и Патрик тотчас распахнул дверь, как если бы наблюдал за ней через глазок.

– Мисс Ханна! – Он ухмыльнулся, и темные волосы упали ему на глаза.

– Привет. – Ханна шагнула в комнату, стараясь дышать ровнее. Жуткий смех все еще отдавался эхом в ушах… как и весточка от «Э», полученная после просмотра рекламного ролика отца.

– Прекрасно выглядишь сегодня, – сказал Патрик, подойдя совсем близко.

В животе у Ханны взметнулся рой бабочек.

– Спасибо, – прошептала она.