Жизнь молодой девушки обрывается под колесами автомобиля. Неожиданно она понимает, что смерть только начало испытаний, которые ей предстоит пройти. Она мечтает лишь об одном: вернуться на землю и прожить жизнь совершенно иначе. Получит ли она этот шанс?
МИЛЫЙ БЕЛЫЙ СВЕТ
Вправо, влево, вправо, влево. Сияющий бриллиант-светлячок перед глазами, набирает обороты. Он качается в воздухе и ему нравится качаться, как ребенку на качелях. И я качаюсь. Такое знакомое чувство—воспоминание. Я в длинном дутом плаще, ярко-красном, с растрепанными темными волосами. Худая и длинная. Стою на сидении качели-лодочки. Напротив полноватая девочка поменьше ростом и возрастом. Мы по очереди приседаем и раскачиваем лодочку вперед-назад. Ветром несет, как по волнам, внутри волнуются страх и восторг.
Много, много бриллиантов-огоньков перед глазами сливаются в сплошное сияние. Белый огонь, стреляющий разноцветными искрами, такими красочными, что радуга бы позавидовала. Глаза закрываются. Я ничего не чувствую, кроме волнения внутри. Смеси страха и восторга. Жизнь, она только начинается. Как раз теперь можно отбросить все, и кинутся в водоворот неземных ощущений, которые рядом, ближе, чем мое белье.
– Лилия! Проснитесь!
Белый свет и неприятный больничный запах. Открываю веки со скрипом. Пятно обретает форму – это белый халат. Ах, да! Доктор. Боже, как не хочется возвращаться. Почему после сладких снов всегда нужно просыпаться? О, нет!
Доктор улыбается, приподнимает верхнюю часть кушетки, там, где мои плечи и голова. Заботливо поправляет одеяло.
– Сейчас можно немного полежать. Хотите чаю?
Если я заговорю, все окончательно развеется. Раздвигаю губы в вымученной улыбке и киваю.
– Чайчик с мятой – то, что вам сейчас нужно! – Доктор хитро щурится. – Покурить не хотите?
Покурить? Зачем? Мне так хорошо лежится. Или он в постели разрешает? Нужно будет размыкать губы и прилагать усилие, чтобы вдыхать. Ой, как плохо, – тошнит.
Меня вырвало, а доктор, не стирая с лица улыбки, стоит у кушетки и с гордостью рассматривает рвотные массы.
– Ну, вот. Получилось! – заявляет он, – теперь, Лилечка, вы больше курить не будете.
Вообще-то, я хотела бросить пить. Но когда пришла к доктору записываться, столкнулась с коллегой по работе. Так вышло, что пришлось бросать курить. Эта привычка мне не мешала. Могу ходить на работу; не сделаю ничего неожиданного. А то, что сдохну быстрее, то это только к лучшему.
Если бы Лидка секретарша не поперлась к знаменитому доктору бросать курить, и мы бы не столкнулись на самой регистрации, то я бы уже была непьющая. Теперь же неизвестно, смогу ли я опять год копить. Доктор и, правда, хороший, но не дешевый. Да и с чего копить, если и так хожу по лезвию. Еще раз начальница нанюхает, и кранты. И будет в нашем доме трое безработных. Вернее, одна «чеснозаслуженная» пенсионерка и двое безработных. Пенсионерка, это мать мужа. Когда я вспоминаю о ней, – сразу хочется выпить.
Иду пешком через частный сектор. Доктор в нашем городе проездом, хотя и задержался года на три, но помещение снимает в одном доме, когда—то выстроенном под клинику нетрадиционной медицины. Строила дом цыганка. А потом у нее поменялись планы, чего—то там не вышло. Дом продали. А потом несколько раз перепродали. Что—то люди в нем не уживались. В конце концов, кто—то умный решил использовать дом по назначению, и теперь он разобран по кабинетам: в каждом из которых, принимает свой представитель нетрадиционной медицины – от гадалки Марии Иосифовны до китайца с иголками. Иван Долгунов – мой добрый доктор – тоже там. Называется психотерапевтом, в реальности является гипнотерапевтом. И сейчас он избавил меня от привычки курить. И сейчас я иду по прекраснейшей улице, с аккуратными одно и двух этажными домиками по обеим сторонам; пахнет цветущей вишней и сиренью, и очень, очень хочется выпить. Домой идти сейчас, было бы безумием. Своим я сказала, что иду на работу, а на работе отпросилась к врачу. И все знали, к какому. Естественно, Лидок же постаралась! Я когда стала отпрашиваться, начальница без второго слова отпустила. Говорит, знаю, к кому записалась – хорошее дело. А я вот, говорит, без всяких докторов бросила. И не преминула съязвить: «Ты б еще от алкоголя закодировалась», а я «что вы, Наталья Николаевна, с этим у меня проблем нет».
Так или иначе, солнышко светит, запахи чудесные, даже новые какие—то в отсутствие сигарет. Пачку и зажигалку я выкинула в урну, чтобы не вызывать у себя лишний раз тошноту. Конечно, все это можно было бы отдать мужу, но честное слово,– мутит. Так что, я поступила эгоистично.
Доктор справился быстро. Пришла к нему на 10, а сейчас 12. Впереди чудесный свободный денек. Если идти по этой улице прямо, то можно выйти к морю. Я так и иду, но только в противоположном направлении. Нужно зайти в магазин.
