– Возможно, так оно и было, но теперь у тебя есть люди, которые заботятся о тебе, по-настоящему заботятся. Я не позволю тебе убегать от меня.
Слезы застилали мои глаза. Слова Ромео настолько утешали, что мне хотелось ему поверить.
– Я не позволю тебе покинуть меня, – сурово повторил он.
Что-то внутри меня надломилось, и я заплакала, зарыдала впервые за много лет, закрыв лицо руками. Ромео гладил меня по волосам, отказываясь выпускать из своих объятий, потому что именно этим он и был – моей безопасностью… моим миром.
Когда все мои слезы были пролиты, он спросил:
– Почему ты бежала из Оксфорда?
Я пораженно вздохнула, решив быть честной.
– Оливер хотел большего. Он остался получать степень доктора философии и хотел продолжить наши отношения. Я – нет… он ничего не знал обо мне. Я никогда ему не рассказывала.
После того как мы переспали, я поняла, что больше не могу. Я думала, что близость с ним поможет нам сродниться, что это разрушит мои стены. Но я ощущала лишь удушающее разочарование. Мне казалось, что я не способна подпустить к себе другого человека. В результате я психанула. И сбежала. Вот так просто. Он проснулся, а меня уже не было. С тех пор связь я с ним не поддерживала.
Темнело. Стрекотание сверчков становилось все громче и громче. На кристально чистом небе начинали мерцать звезды.
– Так было до тебя. Я сблизилась с тобой. Впустила. Может быть, я не так морально надломлена, как думала?
Я услышала, как он громко сглотнул.
– Ты не единственная, кому хочется сбежать в тяжелые времена, детка, но с этого момента я не позволю тебе совершить очередной побег, если только меня не будет рядом.
Я повернулась к нему, и он нежно коснулся моих губ. Когда мы оторвались друг от друга, я обхватила ладонями его щеки и попросила:
– Расскажи мне о себе.
Взгляд Ромео стал холодным, он пожал плечами и отвел глаза. Его застывшее тело кричало о молчаливом отказе.
Внезапно подул прохладный вечерний ветерок, и по моим оголенным рукам и ногам побежали мурашки.
– Нам пора, – заметил Ромео.
Я крепче прижала его к себе.
– Я пока не хочу уезжать. Я хочу узнать что-нибудь о тебе.
От растерянности Ромео наклонил голову.
– Я тоже не хочу расставаться. Но уже поздно, да и тебе холодно. Давай, детка. Надо закругляться.
Роум помог мне подняться и повел за руку обратно к пикапу, никак не комментируя свое прошлое.
Как только мы выехали на автомагистраль, я заметила, что Ромео глубоко задумался. Я потянулась и взяла его свободную руку.
– Ты в порядке? Кажется, что мыслями ты далеко отсюда.
Он нервно сглотнул. Я никогда раньше не видела, чтобы он был настолько не в своей тарелке.
– Ага.
Меня это не убедило.
– Ты уверен? Выглядишь не очень.
Ромео сжал мои пальцы и с неуверенностью на меня взглянул.
– Роум, что происходит? – не отставала я.
Кашлянув, он признался:
– До сегодняшнего вечера я никогда не знал, каково это – быть желанным… таким, какой я есть.
Его слова ударили по моему сердцу сильнее, чем гранитный валун, и я чуть не заплакала.
– Зачем я тебе нужен, Мол? Я просто пытаюсь в этом разобраться.
Я придвинулась ближе и поцеловала его ладонь.
– Я просто хочу тебя.
– Вот этого я и не понимаю. Ты хочешь меня просто потому, что я это я? Такого со мной еще не было. Я агрессивен двадцать четыре часа в сутки. Я собственник и не очень хорошо отношусь к привязанностям… Что тебя привлекает?
– Тогда я первая, потому что ты мне нужен без чего-то взамен. Зачем человеку вообще кто-то нужен? Мое тело тянется к тебе. Мой разум считает, что ты мне подходишь, а моя душа признает в тебе мужчину, предназначенного мне судьбой.
Застенчивая улыбка тронула его губы, и напряженные плечи расслабились.
– Мы чертовски глубоко увязли, согласна, Шекспир? – он приглушенно пробормотал, но все его существо излучало мирное счастье.
Чувство удовлетворения охватило нас обоих.
– Думаю, это еще мягко сказано.
– Иди сюда. – Он приобнял меня за плечи и нежно поцеловал, пока мимо проносились городские огни.
Когда Роум высадил меня у парадной двери сестринства, я бросилась вверх по лестнице, радуясь тишине в доме и тому, что комната с телевизорами была плотно закрыта.
Принимая долгий горячий душ, я откинула голову назад, позволяя жестким струям бить по моим волосам и коже. Я чувствовала себя иначе. Я не могла описать, как именно. Просто… изменившейся на молекулярном уровне. Моя рука скользнула к животу, когда я вспомнила, подавляя стон, ощущение пальцев Ромео внутри меня. Он был таким неумолимым и сильным, дирижируя нашими движениями, создавая симфонию из наших всхлипов и стенаний. Подобного я никогда не чувствовала ранее.
Я вышла из душевой, прежде чем мои ноги подкосились от воспоминаний. Затем вытерлась, переоделась в фиолетовую ночную сорочку и улеглась в постель.
Через несколько минут послышался стук.
Я откинула одеяло и выбежала на балкон посмотреть вниз. Одарив меня широкой улыбкой, Ромео взобрался по решетке для вьющихся растений и почти прыгнул в мои объятия, одобрительно ухмыляясь моему выбору одежды для сна.
