Ромео опустил голову, как будто застеснялся всего этого внимания.
Выражение лица ведущего стало серьезным, когда он сжал в ободряющем жесте плечо Роуму. Ромео насторожился в ответ.
– Что ж, Пуля, мы все тебя любим. – Ведущий указал на стадион, и толпа принялась стучать ногами по трибунам в поддержку. – И ни для кого не секрет, что в последние дни в твоей личной жизни были не лучшие времена.
Касс и Элли взяли меня за руки, и несколько человек рядом похлопали меня по спине. Из-за столь нежелательного внимания мне пришлось опять медленно и глубоко дышать.
Ромео скрестил руки на груди и уставился в пол сцены. Я улыбнулась, когда Рис, Джимми-Дон и Остин встали рядом, чтобы поддержать его.
Ведущий жестом велел толпе замолчать.
– Мы просто хотели спросить: как у тебя дела?
Ромео откашлялся.
– Лучше, спасибо. – Он не стал вдаваться в подробности.
– У тебя с твоей девушкой была ошеломляющая поддержка фанатов. Что бы вы хотели сказать в ответ?
Я перевела взгляд на Элли и спросила:
– Сильно поддерживали?
Она сжала мою руку.
– Невероятно, дорогая.
Я кивнула, пытаясь справиться с эмоциями.
– Я… я… – Ромео провел рукой по лицу, не в силах произнести ни слова. И Джимми-Дон обнял его за плечи и что-то прошептал на ухо.
– Пуля? – настаивал на ответе ведущий с сочувствием в голосе.
Ромео глубоко вздохнул и поднял голову.
– Я не знаю, как отблагодарить всех за поддержку. Это меня действительно поразило. В Алабаме самые лучшие поклонники в мире.
И вновь толпа взорвалась.
– Еще одно, Пуля, – продолжил ведущий. Ромео коротко кивнул, но я видела, что этот публичный допрос его вовсе не радовал. – Ты действительно думаешь, что твоя удача изменилась в этом году после того первого, теперь уже знаменитого поцелуя твоей девушки и последующих на каждом домашнем матче?
Касс толкнула меня локтем в бок и начала издавать чавкающие звуки. Я лишь покраснела.
Ромео улыбнулся полной, красивой улыбкой и посмотрел четко на меня через поле.
– Да, блин! Вся моя чертова жизнь изменилась с этим поцелуем. Вся моя жизнь изменилась в ту минуту, когда я встретил ее.
Остин, Рис и Джимми-Дон, смеясь, набросились на Ромео, а ведущий повернулся к камере, весело качая головой.
– Леди и джентльмены, представляю вашему вниманию победителей, «Ала-а-а-абама-а-а-а Кри-и-имссо-о-он Та-а-а-йд»!!!
С крыши посыпалось конфетти, а по стадиону разнеслись первые аккорды Sweet Home Alabama. Болельщики танцем праздновали победу на трибунах. Игроки команды стали обниматься и веселиться, я же наблюдала, как толпы журналистов выстроились в очередь к Ромео.
Я чувствовала себя совершенно потрясенной этим днем. Касс, увидев, что я села, протянула мне свою фляжку с самогоном.
– Сделай глоток, ты же знаешь, что хочешь, девочка!
Закатив глаза, я схватила алкоголь и сделала маленький глоток.
Мда. Во второй раз вкус лучше не стал.
Лекси подбежала к нашим местам с помпонами в руках.
– Молли! Ты пришла! – завизжала она. Я вернула фляжку Касс и свесилась с трибуны, чтобы обнять ее.
– Как ты, милая? – осторожно спросила она.
– Уже лучше, спасибо. Рада, что вернулась домой.
Внезапно крики фанатов стали громче. Подняв глаза, я увидела, как Ромео бежал в мою сторону, и, по обыкновению, камера следовала за ним на протяжении всего пути.
Когда Ромео подошел к ограждению, он поднял меня и обнял.
– Мы победили, детка!
– Я так горжусь тобой, – сказала я и нежно поцеловала его.
– Мне нужно оказаться с тобой наедине. Сейчас же, – сурово объявил он, но так, чтобы только я услышала.
– Разве тебе не нужно быть с командой? – спросила я, когда он направился к туннелю для выхода игроков, игнорируя всех, кто попадался по пути.
Наклонившись ближе, Ромео прошептал:
– Хочешь устроить тут всем шоу? Прямо сейчас все, о чем я могу думать, так это о том, как хочу оказаться внутри тебя. Это произойдет, и неважно, где мы будем через тридцать минут.
– Тогда нам лучше уйти… прямо сейчас, – согласилась я.
– Рад, что мы наконец-то на одной проклятой волне.
По дороге в отель Ромео не проронил ни слова, в то время как я отчаянно хотела, чтобы он сказал что-нибудь… хоть что-нибудь. Я хотела, чтобы он кричал, злился, досадовал, потому что молчание, которое он заставлял меня терпеть, было медленной изощренной пыткой.
После невероятно напряженной поездки на лифте мы вошли в большой, шикарный двухместный номер, основное место в котором занимала огромная кровать с балдахином и накрахмаленными белыми простынями.
По моей шее побежали мурашки. Я чувствовала, как Ромео кружит за моей спиной и скользит пальцем по моим позвонкам. Его кожа была до сих пор влажная после игры. Мы так быстро ушли, что он даже не удосужился переодеться, а его грубость и бесцеремонность усугубляли напряжение между нами.
Смахнув мне длинные волосы с плеч, Ромео лизнул обнаженную кожу.
Я чуть было не взорвалась.
Рука Роума ослабила завязку на шее, и мое белое платье упало на пол, обнажив грудь. Мое тело скрывали только кружевные трусики.
