В свои двадцать лет Молли Шекспир знает очень много. Она знает Декарта и Канта. Знает Оксфордский университет. Знает, что любящие люди обязательно тебя покинут. И знает, как жить в одиночестве. Но когда Молли оставляет серое небо Англии позади, чтобы начать новую жизнь в Алабамском университете, то понимает, что ей еще есть чему поучиться. Она и не знала, что лето может быть таким жарким, а студенты настолько пугающими. И уж точно не знала, насколько сильно народ Алабамы любит футбол. Когда Молли случайно сталкивается с пресловутой звездой футбола, квотербеком Ромео Принсом, то больше не может думать ни о чем, кроме его шоколадно-карих глаз, пепельно-светлых волос и идеального телосложения. И тогда она понимает, что ее тихая, уединенная жизнь вскоре кардинально изменится навсегда…
Tillie Cole
SWEET HOME
SWEET HOME © 2013 by Tillie Cole
Серия «Freedom. Любовь до мурашек. Бестселлеры Тилли Коул»
Дизайн обложки В. Евдокимовой, О. Зиминой
Внутреннее оформление Ю. Щербакова
© Паранина Н., перевод на русский язык, 2021
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022
Моему мужу, с которым мы вместе с подросткового возраста, а он по-прежнему остается для меня Моим Милым Домом.
Нашей команде «Сиэтл Сихокс» за вдохновение.
И жителям Алабамы (особенно тем, кто поддерживает «Кримсон Тайд») за лучший в мире чертов акцент!
Давай, «Тайд»!
Все братства и сестринства, а также их цели и способы посвящения были преувеличены и выдуманы, никоим образом не основываются на правде и не отражают реальные случаи.
– Молли, иди ко мне, милая. Мне нужно тебе кое-что сказать.
Бабушка сидела в гостиной нашего маленького дома на старом коричневом кресле, обхватив голову руками.
Я подошла ближе и обвела взглядом комнату. Папа еще не вернулся из паба. Он постоянно там бывал с тех пор, как страшная леди, которую иногда показывали по телевизору, его огорчила, закрыв шахты в год моего рождения. Это рассказала мне бабушка.
Бабушка подняла голову и грустно улыбнулась. У нее была самая добрая улыбка, которую я когда-либо видела; от одной только ее улыбки в комнате становилось светлее. Я очень любила свою бабушку.
Подойдя ближе, я заметила, что она держит в руках старую фотографию мамочки. Мама умерла, когда родилась я. Бабушка с папой обычно расстраиваются, если о ней спрашиваю, поэтому я больше не спрашиваю. Но я по-прежнему не забываю целовать перед сном ее фотографию, которая стоит возле кровати. Бабушка говорила, что мама наблюдает за мной с небес.
– Иди сюда, моя маленькая Молли-попс. Садись ко мне на колени, – пригласила она, поставив рамку на покрытый красным ковром пол и жестом поманила к себе.
Я бросила свой розовый рюкзак на пол, подошла к ней и запрыгнула на колени. От бабушки пахло мятой. От нее всегда пахло мятой. Я знала, что она тайком ходила покурить в переулок и теперь пыталась скрыть сигаретный запах. Меня забавляло, когда она каждое утро выбегала из дома с розовыми бигуди в седых волосах и в фиолетовом фартуке.
Я коснулась ладонью ее щеки. Бабушка выглядела расстроенной.
– Бабушка, что случилось?
Она взяла мою маленькую руку в свою, и я вздрогнула от того, какой холодной она была. Я стала растирать ее ладонь и поцеловала в щеку, чтобы она почувствовала себя лучше. Как-то бабушка сказала, что мои сладкие поцелуи способны хоть немного облегчить любую проблему в мире.
В комнате было так тихо, что единственным звуком было потрескивание дров в камине и громкое тиканье напольных часов.
Обычно бабушка включала музыку, музыку давних лет, и мы танцевали перед камином. Однако сегодня музыка не играла, отчего дом казался унылым и печальным.
Я посмотрела на стрелки часов: большая была на двенадцати, а маленькая – на четырех. Я изо всех сил старалась вспомнить, чему учила нас на уроке моя учительница, миссис Кларк. Я крепко зажмурила глаза, пытаясь собраться с мыслями. И ахнув, открыла их. Было четыре часа. Да! Было четыре часа. Папа скоро вернется.
Я попыталась соскользнуть с бабушкиных колен и побежать к двери, чтобы дождаться, когда папа войдет в ворота. Он всегда обнимал меня и кружил, прежде чем сказать, что я самая красивая девочка в мире, как и моя мама. Эта часть дня была моей любимой.
Мне не удалось встать, потому что бабушка схватила меня за руку.
– Бабушка, что ты делаешь? Папа скоро придет. Ему нужны его ежедневные обнимашки!
Бабушка глубоко вздохнула, и из ее глаз потекли слезы.
– Бабушка, почему ты плачешь? Пожалуйста, не грусти. Тебе нужен сладкий поцелуй? Тогда тебе станет лучше?
Бабушка прижала меня к груди. Ее очки чуть не слетели с носа, а материал ее фартука царапнул мою щеку. Я сморщилась, пытаясь остановить жжение. Она оттолкнула меня и упала на колени. Теперь ее грустные глаза поравнялись с моими.
– Молли, мне нужно сказать тебе кое-что, что тебя очень, очень опечалит. Ты понимаешь меня?
– Да, бабушка. Мне уже шесть. Я уже большая девочка. Я многое понимаю. Миссис Кларк сказала, что я самая умная девочка во всем классе, может быть, даже в школе.
Бабушка улыбнулась мне. Однако улыбка не коснулась ее глаз. Улыбка была неполной. Папа сказал, что только полные улыбки показывают, что ты действительно счастлив. Не стоит тратить полную улыбку на то, что не сделало тебя очень счастливым.
– Ты умная, милая, хотя я не знаю, в кого. Ты далеко пойдешь. Тебе суждено оставить эту скорбную жизнь и выбиться в люди. Именно этого твоя мама и твой п-папа… хотели бы. – Она шмыгнула носом и достала из кармана розовый носовой платок, на котором были вышиты красные розы. Две недели назад я сама выбрала эту ткань. Один платок мы сшили бабушке, а один – мне. Бабушка назвала это «парным комплектом».