Когда до меня доходит смысл его намёков, я возмущенно восклицаю и шлепаю его по спине. В ответ этот придурок опять шлепает меня по заду.
Краем глаза я уже замечаю знакомые очертания, общага совсем близко. Выдыхаю с облегчением.
- Боброва... - отвлекаюсь от созерцания бегущего под широкими шагами Саввы асфальта и вслушиваюсь.
- Да?
Савва останавливается и ставит меня перед собой. В его потемневших глазах клубится такая тьма, что сердце по привычке падает в район желудка.
- Ты выполнила мою просьбу?
**
Просьба?
Он о той "просьбе", что прозвучала как приказ, или угроза... Да что угодно, только не просьба! Он об этом, черт возьми?
Савва наклоняется к моему лицу, разглядывая вблизи. Я прокашливаюсь, ища глазами пути для отступления.
- Ты же не раздвигала ноги перед этими извращенцами? Берегла себя для меня?
Его нос почти касается моего, и мне хочется отшатнуться, но я сдерживаю порыв. Просто чувствую что на сегодня лимит его "заботы, участия и терпения " исчерпан.
От губ Чудика вкусно пахнет клубникой, он ведь выдул несколько молочных коктейлей, которые я услужливо ему приносила. А от кожи почти незаметно доносится тонкий запах лосьона или крема для бритья. Не знаю, чем он пользуется, и знать не хочу.
Раздражает тот факт, что запах этого психопата мне приятен. Потому что от всего остального меня просто колотит.
- Твое молчание мне очень не нравится, - его тон вмиг леденеет, а зрачки становятся почти черными. - Я обязательно узнаю, какая сука пихала в тебя свой член, и отрежу его. А потом вернусь и разделаю тебя на тонкие полоски. Как бекон.
На этих словах мои глаза почти вылезают из орбит. Дыхание перехватывает, я шокированно раскрываю рот. Ещё миг, и упаду замертво. Вот же помешанный!
- Это тот охранник - белобрысый карате-пацан или Корнеев, который разливает сегодня дешёвое пойло? Кого похороним?
Мамочки... Этот псих действительно следит за мной. Он все это выяснил, подслушивал или спрашивал... Откуда-то узнал подробности.
- Или сразу тобой заняться? - из кармана на свет божий опять выползает нож. Твою ж... Да сколько можно!
- Нет! - Я отчаянно мотаю головой, в который раз из-за этого маньяка вытирая слезы. Они непроизвольно бегут горячими ручьями. Больше не выдерживаю эти эмоциональные качели, больше похожие на экстремальный вид спорта. - Я ни с кем... Никогда...
Грудную клетку трясет, она ходит ходуном в надежде захватить побольше воздуха, я не могу сомкнуть губы, так сильно они дрожат.
- Точно? - Тяжелый и тёмный взгляд Саввы пронзает нутро, я чувствую себя перед ним трепыхающейся бабочкой на иголке.
- Точно! Я никогда... Я не занималась сексом... - шепчу сквозь слезы.
- И не отсасывала никому?
От грубых слов меня тут же бросает в жар стыда и унижения. Отчаянно мотаю головой, уже откровенно рыдая. И чтобы он успокоился и убрал долбанный нож, говорю то, что он так жаждет услышать:
- Нет... Я берегла себя... для тебя...
Его пугающий до трясучки взгляд мгновенно смягчается. Чудик убирает мне локон за ухо ласковым движением, большим пальцем вытирая слезы. Нож, при этом, остаётся в его руке, и поэтому маячит перед моими глазами. Я медленно выдыхаю, отводя взгляд.
- Умничка, Боброва. Хорошая, послушная девочка. Значит, я в тебе не ошибся. Погоди-ка... Так я тебе нравлюсь или ты просто испугалась?
Мрачно смотрю на этого гребанного психопата, с ненавистью представляя, как он помрет от чего-то в ближайшее время. Может, подавится клубникой или споткнется на ровном месте и напорется на собственный нож.
Ощущение, что он догадывается о чем я думаю. В темно-зеленых глазах предвкушение, на губах возникает едва заметная усмешка. С маниакальным выражением на лице Савва ждёт ответа.
Набираю побольше воздуха в грудь и обреченно выдавливаю:
- Ты мне нравишься.
Страх и отвращение в моем голосе слишком явны, но Чудик, улыбнувшись, кивает мне и кажется удовлетворенным ответом.
- Это мило.
Нож тут же исчезает в кармане, и я устало прикрываю глаза. Но распахиваю обратно, как только чувствую как горячий язык Саввы касается моих сомкнутых губ. Он сейчас облизнул мой рот?!
- Что ты... - возмущенно вырывается из меня, но Чудик не даёт договорить.
Положив руку на мой затылок, он целует меня, накрыв своими губами и зарывшись пальцами в волосы.
Окружающий мир тут же рассыпается на части. От шока и неверия я застываю на месте. Между тем горячий язык нагло раздвигает зубы, врывается глубоко внутрь. Мой желудок подпрыгивает как мячик и летит в бездну, низ живота непривычно дёргает от переполошившихся эмоций. Это же мой первый поцелуй! Лялька бы засмеялась, узнав насколько я синий чулок, но вышло так, как вышло. Этот придурок отбил у меня всякую охоту связываться с парнями.