Он явно расстроился, но я лишь усмехнулся.
- Ничего. Мы цивилизованные люди. Будет прекрасно просто трахать ее во все дырки до изнеможения и наполнять своим семенем до краев, вместо того чтобы каждый раз разыскивать, мотаясь по степям и болотам. Так что, завали, понял? Нехер делать такое мрачное и кислое лицо.
Ничего не ответив мне, он достал ствол из штанов и принялся наглаживать его, разглядывая дверь у меня за спиной. Там, где сейчас спала Миша, наверняка снова откинув во сне простынь и оттопырив белую задницу с проглядывающей влажной киской.
- Придурок, будешь мастурбировать на дверь? - фыркаю я с презрением.
А затем не выдерживаю и, тихо простонав от пронзившего позвоночник возбуждения, прижимаюсь лбом к зеркалу, потерявшись в пространстве. Мне кажется, что моя голова плавится и входит по ту сторону зеркала, как тягучее олово. Тело медленно падает за ней, в самую темень, где уже нет моего отражения. Где мы вновь с мрачной тенью становимся одним целым, наслаждаясь собственным безумием. Трясина затягивает в свои вязкие воды, и я чувствую, что захлебываюсь, перестаю дышать, погрузившись в апноэ. По телу пробегает дрожь, а перед глазами появляется сонное лицо Миши с красными припухшими губами. Я делаю резкий вдох, и открываю глаза, снова оказавшись в комнате. Парень в зеркале с издевкой смеется надо мной, глядя свысока, как я корчусь в своей агонии, которую он перестал разделять.
- Да пошел ты! - шиплю сквозь зубы, посылая его нахер и тихо стукнув кулаком по зеркалу.
Опустив дрожащие веки я опять вижу плачущее лицо Миши и кровавые разводы между бедер, и от этой картины сладко кончаю, изливаясь на себя, как последний долбонавт.
Прихожу в себя от собственного смеха. Он мгновенно затихает, и я хмуро смотрю на обляпанные штаны. Блядь.
Тук. Тук. Тук.
То ли грохочет сердце, то ли я долблюсь лбом в зеркало, пытаясь прийти в себя. Устало провожу по лицу руками, помассировав веки, и скидываю штаны, вытирая ими тело.
Жадно выпив стакан воды на кухне, я вновь возвращаюсь в спальню. Проходя мимо зеркала, показываю фак глядящему исподлобья отражению, что вросшей фигурой стоит на месте, и задаюсь вопросом почему я не обговорил с дизайнером количество зеркал в квартире. Его значение должно быть равно нулю.
Миша спит, как и ожидалось, откинув простынь, и я опять давлю в себе дикое желание подойти и ворваться внутрь теплого мягкого тела.
Вместо этого принимаю еще раз душ и возвращаюсь на кухню, предварительно накрыв девушку тонким одеялом.
Под тихий гул включенного ноутбука на столе, открываю холодильник и выбираю себе еду. Ее мало, я еще ничего не успел приготовить, хотя о доставке продуктов позаботился заранее. Стоять у плиты сейчас я точно не собираюсь, поэтому меня вполне устроит обычный творог, в который я от души кидаю орехи, изюм и цукаты. Перемешав массу в глубокой миске я усаживаюсь за ноут и, не мешкая, открываю окно браузера.
Окей, гугл. Как порадовать девушку.
Я открываю самую верхнюю ссылку и читаю, что там мне предлагают. На первом же пункте прыскаю со смеху.
"Закажи рекламный баннер с признаниями в любви и она точно будет растрогана!". Ну и чушь.
Следующие пункты так же вызывают одно недоумение. Фотоссесия с живой скульптурой, где мне нужно перевоплотиться в эту самую фигуру, ночевка с ней в лесу в шалаше, построенном моими собственными руками. Прыжок с парашютом или полет на дельтаплане с транспарантом, на котором я мог бы написать: "Боброва Мишель, я люблю тебя!".
Интересно, найдутся идиоты, которые все это делали?
Запустив пятерню в волосы, я чешу затылок и закрываю браузер. Все. На этом мой порыв казаться милым парнем заканчивается. Я просто не представляю себя ни за одним из подобных занятий.
Лучше уж купить ей украшения или цветы. Она же говорила что девушкам нравится такое. Вот только что-то на ее собственном лице радости я не заметил. Значит, опять мимо.
В целом мне глубоко наплевать порадуется она или нет сюрпризам и подаркам, но даже самая крошечная принятая мелочь заставит ее чувствовать себя обязанной. Потихоньку я выпущу свои корни на ее земле, никуда она не денется. Боброва - единственный человек, которого я готов терпеть рядом, помимо брата. Хотя и тот надоедал слишком быстро. Впервые мне хочется не просто выплеснуться в очередную дырку, а поковыряться в ее голове. Да, мне интересно, о чем Миша думает, что переживает, каждая ее гребаная эмоция.
В этой девчонке я что-то почувствовал, едва сел к ней за парту. Как будто ее глаза поставили несмываемую печать у меня в грудной клетке. Это было... ново и необычно, но кроме любопытства вперемешку с раздражением ничего не вызывало.
Однако, в тот вечер, когда она пришла ко мне домой и упала в обморок при виде Гектора, все изменилось. Я молча наблюдал как полоз извивается на ее коленях, как заполз под школьную юбку и приютился между белых бедер. Красно-оранжевая шкурка резко контрастировала с белой кожей, Гектору было тепло в ее ногах, и мне это не понравилось. Я приревновал ее к нему.