Этот странный человек внезапно перестает быть неразговорчивым и хмурым, наоборот, рассказывает мне, кто бы мог подумать, невыдуманные истории о начале второй мировой войны, почерпнутые явно не в коротких статьях в интернете, а из исторических книг. Слишком много дат, имен, и различных фактов, чтобы быть просто выдумкой или поверхностным сжатым пересказом в кратком содержании. Никогда бы не подумала, что он вообще читает. Я с неподдельным интересом слушаю рассказ про Дюнкерк, решив про себя почитать что-нибудь еще на эту тему, настолько меня увлекло его повествование.
Вскоре мы плавно переходим к другим войнам, и я уже внимательно слушаю новую порцию рассказов, от завоеваний Александра Македонского до войны Алой и Белой Розы. Поразительно.
- Даже не подозревала, что ты ходячая энциклопедия, - бормочу, даже не пытаясь скрыть удивление.
- Моя мама была историком, - кратко поясняет он. - Дома всегда скапливалось много книг. Как думаешь, что нам дарили на день рождения?
- Книги? - улыбаюсь я.
Губы Саввы тоже изгибаются в улыбке.
- Обязательно двухтомные. Первый том мне, второй Егору. Чтобы мы потом менялись.
- Это забавно. Мне вообще ничего не дарили, - признаюсь я. - Чаще всего мама даже забывала когда у меня день рождения.
- Ты, судя по всему, тоже.
Хмурю лоб, вспоминая о том, как я соврала ему о своем дне рождения, чуть не потеряв сознание от вопроса о совершеннолетии.
- Я тогда очень испугалась. Ты злишься?
- Нет. Я же все равно тебя трахнул.
Мое настроение стремительно падает вниз. Улыбка бесследно исчезает. Вот обязательно быть таким придурком?
- Ты злишься? - он насмешливо смотрит мне в глаза, отзеркаливая мой вопрос.
- Нет, - шиплю недовольно, пытаясь сдержать гнев. - Я совершенно не злюсь, что ты поставил себе галочку напротив пунктика "трахнуть Мишель Боброву". Еще и забавляешься над этим.
Его брови взлетают, и он внезапно хохочет. Мое сердце неожиданно пронзает болезненный укол от вида маленькой ямочки у него на щеке. Я даже не знала, что он может так искренне смеяться.
- Ты меня тогда очень заинтересовала. А когда я увидел твои простые хлопковые трусы, голубого, похожего на утреннее небо, цвета, то решил, что ты будешь моей.
В замешательстве смотрю на него, а потом, расшифровав его дурацкое признание, закипаю, сощурив глаза.
- Ты заглядывал мне под юбку, когда я упала в обморок на твоей кровати?!
- Да, - просто отвечает он и продолжает грести, ритмично вскидывая весла и опуская их в воду.
- Ну, знаешь... Извращенец!
Разозлившись, я наклоняюсь с лодки и, зачерпнув холодной воды, брызгаю на него.
- Ай! - смеется этот придурок, уворачиваясь. Но вода все равно попадает ему на лицо и одежду. - Мы перевернемся!
Лодку, и впрямь, шатает, и я немедленно возвращаюсь на место, вцепившись в деревянные борта.
- Хочешь, расскажу еще один секрет?
Скрещенные руки на моей груди дают понять, что мне не интересен разговор, но Савва лишь прячет улыбку, прикусывая губу и терпеливо ожидая ответа.
- Какой? - любопытство пересиливает гнев, и я не выдерживаю.
- Гектору тоже понравились твои трусы.
Когда до меня доходит смысл его слов, я чувствую, как ярость и возмущение поднимаются из глубин души. Сорвавшись с места, кидаюсь на парня, чтобы ударить, и он еле успевает увернуться, отмахиваясь локтями, чтобы не потерять весла.
- Как ты мог?! Придурок! Ты же знаешь как я боюсь змей! Эта скользкая гадость елозила у меня под юбкой?! Ах, ты сволочь шизанутая!
Я лупила и лупила хохочущего парня по плечам и голове, груди. Везде, куда могла попасть и дотянуться. Он слабо уворачивался, продолжая смеяться надо мной.
- Абсолютно не смешно! Я чуть от страха не померла, когда его увидела! Господи! Лучше бы этот секрет так и остался с тобой до самой смерти! Зачем ты мне это рассказал?! Придурок!!!
Лодка опасно закачалась от нашей стычки, разносящийся над водой беспечный смех неимоверно раздражал.
В один момент я чуть не вывалилась за борт, но Савва ловко подхватил меня на руки.
- Да тише ты. Свалишься в воду. Я не буду тебя доставать, там слишком холодно. - Говнюк широко улыбается.
Замерев на секунду и уставившись на его довольное лицо, я невольно задаюсь вопросом: какой это Савва? Какой из них всех? Таким я вижу его впервые. Как он может так легко делать вид, что ничего не произошло?
Хотя, ведь для него жизнь действительно течет в привычном русле, безо всяких изменений. Ничего необычного. А для меня тянется жирная черная полоса, края которой не видно даже на горизонте.
- Ты посерьезнела. Меня это пугает, - шутит он, целуя меня в губы.
- А ты слишком много улыбаешься и смеешься. Меня это тоже пугает, - едко отвечаю ему и убираю растрепавшиеся волосы за уши, уворачивая лицо от поцелуев.
Он молчит и с каким-то трепетом смотрит на меня, отчего я снова теряюсь. Прекрасно понимая, что эти моменты навсегда впечатаются в мою память, я заранее ощущаю грусть.
Хоть и не свалились в воду, но мы все равно промокаем насквозь, потому что неожиданно над головами сгущаются тучи и льет самый настоящий осенний дождь.