Виски, секс, выстрел. Секс, Феррари, драка. Ее плачь. Виски, музыка, смерть. Ее плачь. Именно так выглядит жизнь Деймона Сальваторе, сына успешного бандита, от которого он унаследовал тягу к преступности. Елена - его единственный лучик добра и нежности, который угасает от истерик, одиночества и измен. Однако, причина этому вовсе не паранойя, а реальная угроза, от которой Деймон хочет защитить свою девушку любыми способами.Но чем обернется сумасшедшая любовь к бандиту, и кому предназначен выстрел?
========== Пролог ==========
Ужасные и протяжные крики, доносящиеся из комнаты наверху десятилетний мальчик услышал еще на устремляющейся ко второму этажу огромного дома лестнице. И с каждым его неуверенным и робким шагом стоны и крики становились громче и отчетливее, яснее и отвратительнее. Каждый отголосок, вскрик пулей пролетел через его уши, заставляя ускоренно бьющееся сердечко ребенка выпрыгивать из груди с целеустремленным рвением вперед, в комнату с ужасными звуками. Он едва успел зайти домой после школы, и они сразу же атаковали его, вынуждая ненавидеть и желать борьбы с ними с самого первого мгновения. Он поднимался выше, но поспешно ставшие ватными ноги неохотно могли передвигаться по ступенькам, и от этого ему становилось еще грустнее и страшнее. Но мальчик, зная, что где-то внутри него живет настоящий и смелый мужчина, благородно сдержал наступавшие на его прозрачно-голубые глаза слезы.
Всего-то лишь пару шагов, и он сможет войти в эту странную гостевую комнату их дома, светлого и большого, увешанного золотистой богатой липниной и стеклянными безделушками. Из приоткрытой двери подул ворвавшийся со сквозняком ветерок, донося новую порцию криков и визгов, наравне с ужасными запахами терпкого спирта и незнакомого одеколона. Руки мальчика сами собой вцепились в деревянные поручни широкой лестнице, словно так он мог удержаться на ногах, однако не успел он ступить еще раз, как резко нахлынула тишина, разверзающаяся тяжелыми шаркающими шагами. Без криков. Без стонов. Без голосов. Внезапная тишина, рушимая лишь под шорохом чьих-то ног.
— Пошел вон, щенок! — хриплым басом воскликнул высокий и рослый мужчина с отвратительной и неухоженной бородой. Его громоздкий толстоватый силуэт, запрятанный в темный махровый отцовский халат, хоть и припугнул мальчика, но не поверг в шок, вынуждая его по-прежнему стоять на предпоследней в направлении второго этажа ступеньки без единого шага. — Ты что, глухой? Сука, проваливай нахер отсюда! — грубо прокричал незнакомец, явно раздраженный пристальным немигающим взглядом детских непонимающих серо-голубых глаз, в которых из-за неуемной бури чувств нельзя было различить хоть одно. Мальчик стойко и равнодушно таращился на высокого мужчину, но ощущал, как с любопытством в его скачущем сердце зарождается истинный страх перед этим ужасным человеком, проявляясь мокрыми от нервозности ладонями.
— Извините, а Вы — кто? — вдруг осмелился вымолвить что-то мальчишка, и каждый произнесенный звук был переполнен отважной робостью и совсем ребяческой простотой.
— Ты еще спрашиваешь, кто я? — уродливо расходясь в кривой улыбке и смеясь то ли из-за наивности стоящего напротив ребенка, то ли от собственной истерики, переспросил мужчина, и гулкий голос его сильнее насторожил мальчика. — Пошел прочь, мразь. Или я тебя закопаю прямо здесь, чтобы не пошел жаловаться папочке!
Содрогаясь от нервной и всё еще хоть плохо, но скрываемой тряски, мальчик нерешительно ступил вперед, намереваясь обойти незнакомца и наконец-то проникнуть в комнату, но мужчина резко схватил его за некрепкое плечо, оттаскивая в сторону от двери. Продолжая коварно и совершенно уродливо искажать губы в ухмылке, незнакомец, держа в крепкой хватке пальцев пистолет, вытянул перед собой руку, которую всё это время прятал за широкой спиной. Он чуть сожмурился от той же ужасной усмешки, завидев беглый взгляд слезящихся глаз ребенка и навел прицел ему в голову, когда с медленной скоростью своих запрятанных, как и всё тело, ног в белую простыню к лестнице лениво вышла его мать, что навела на него больший ужас, нежели незнакомый и до безумия неприятный тип в его доме. Нет, то была действительно его мать. С теми же темно-каштановыми волосами до плеч, с теми же круглыми и постоянно словно удивленными глазами и тонкими губами на заостренном подбородке, но ничего знакомого и родного не мог найти мальчик в женщине, что в этот миг стояла абсолютно без всего кроме белой простыни, с пучком запутанных и налипших на потное лицо волос, с запекшейся темной кровью над верхней губой, на которой красовалась крупная ранка. Мать мальчика, Лили Сальваторе, с аналогично устрашающей усмешкой прошла ближе к мужчине, поглаживая его вытянутую руку с пистолетом и изредка косясь на запуганного ребенка.
— Милый, не надо… — протяжно и на странность спокойно произнесла женщина, после чего незнакомый человек опустил руку, словно призывая ребенка к действию. Мальчик с тихими всхлипываниями слетел широкими шажками с лестницы и унесся прочь, захлопнув дверь. Он запомнил эти жуткие карие глаза на тысячи лет, а, может, и веков. Он определенно досконально изучил его наглое противное лицо, которое обязательно исказится от боли, получив идеальную и заслуженную месть.
========== Глава 1 ==========
