Я выхожу из-за прилавка и иду в пекарню. Погода отличная, солнце светит, и я задумываюсь, откуда у меня это. Вот так взять и начать общаться с малознакомыми людьми, задавая им, воз- можно, тупые вопросы. Не скажу, что это достижение, но отку- да это? Ответ возникает сразу. В моем далеком детстве родите- ли занимались челночным бизнесом. Возили юбки и блузки из Польши и продавали их на Покровском рынке. Зимой и летом, в слякоть и дождь они возили из дома товар и продавали его.
37
Мимишка. Истории предпринимателя
Раньше рынки представляли собой множество железных кон- тейнеров, в каждом из которых были товар и продавец, обычно пьющий кофе или чай из пластикового стаканчика или термоса. Эти контейнеры на ночь запирались и якобы охранялись. Но за охрану нужно было отдельно платить, и мои родители, чтобы не платить, брали товар на тележку и везли его домой, минут 20. А с утра, везли его обратно, чтобы была возможность чуточку сэкономить. Так вот, когда родители меня брали с собой на ры- нок, я обычно сидел в контейнере и смотрел, как они работают. Мне давали вкусный чай и безумно вкусный бублик с маком. Та- кое колечко, размером с детскую голову. Я сидел, болтал ножка- ми, кусал бублик и смотрел, как моя мама торгует.
Она ловко крутила юбкой перед глазами клиентки, пока- зывая ей «эротичный разрез» ровно такой, чтобы не было вид- но ничего, но хотелось бы увидеть больше. Или более строгую юбку, «на работу в офис».
–
А
к
этой
юбке
идеально
подойдет
вот
эта
блузка! Я откусываю бублик.
–
Вам
на
работу
или
в
ресторан? Жую бублик.
–
Да
разве
две
такие
приятные
девушки
не
договорятся
о
цене.
Слышу смех матери и покупательницы и делаю глоток чая,
щекой отодвигая ложку, которой мама мешала сахар.
–
Мам,
с
ложкой
и
пакетиком
неудобно
пить,
–
кричу
я.
–
Выброси, под столом мусорка, – говорит мама в ответ,
не отвлекаясь от покупательницы.
Я выбрасываю ложку и, макнув пару раз пакетик в стакан, отправляю его вслед за ложкой.
–
Это
ваш
сын?
–
спрашивает
покупательница.
–
Ага,
не
с
кем
оставить,
вот
на
пару
часиков
взяла
на
рабо-
ту,
–
говорит
мама,
ища
нужный
размер.
–
Какой
миленький, -
говорит
покупательница,
глядя
на
меня.
38
Глава 5. Первый бизнес
Мои щечки краснеют, я начинаю смотреть в пол и интенсив- нее дрыгать ножками.
Конечно, покупательница берет и юбку, и блузку, и еще ре- мешок, который «идеально подходит к юбке и блузке». Спра- ведливости ради, качество товара всегда было на высоте. Юбки покупались в Польше, а поляки умели делать отменные вещи, не знаю, как сейчас. Мои родители всегда честны с покупателем и, если товар вдруг оказывался с браком, они отдавали деньги без вопросов и сверху предлагали скидку на новый товар.
В воспоминаниях я дошел до пекарни. Перед пекарней оста- новился и понял, что у меня появилась идея.
Я зашел в пекарню, но решил не идти в цех, а направился сразу к Галине Ивановне.
–
Галина Ивановна! Могу спросить? – говорю я, зайдя в ка- бинет
после
стука.
–
Спрашивай,
–
отвечает
она,
не
отвлекаясь
от
бумаг.
–
А
сколько у
нас
таких
точек,
как
в
Бутово?
–
Ни
одной,
а
что?
–
Да,
я
тут
пока
шел,
подумал,
а
почему
бы
нам
ни
открыть еще несколько таких?
Она поднимает на меня глаза:
–
Мы думали об этом, но рук не хватает, и так куча дел. Заказы,
бухгалтерия,
брак,
возвраты.
Ты,
кстати,
знаешь,
почему столько возвратов? Вам в колледже не рассказывали?
Я не знал, но принимал эти возвраты каждую рабочую смену. Бывало, возвращалось по 5-6 ящиков: хлеб, булочки, пирожки. Боль- шинство были нормальные, но попадались и плесневелые, исключи- тельно с истекшим сроком хранения. Но те нормальные, что возвра- щались, имели еще пару дней годности, только по какой-то причине возвращались обратно разными сетевыми магазинами.
–
Нет,
в
колледже
не
говорили,
но
мне
всегда
было
интерес- но, -
сказал я.
39
Мимишка. Истории предпринимателя
–
Большие
магазины
–
монополисты.
Понимают,
что
та-
ким
маленьким
пекарням,
как
мы,
без
них
не
выжить,
нам
очень выгодно
с
ними
работать,
но
есть
одна
проблема.
Их
снабженцы
или
кто
там
у
них
закупками
занимается,
плевать
хотели
на
наши дела
и
нашу
рентабельность.
У
нас
договор,
при
котором
магазин,
может
закупить
у
пекарни
практически
любое
количество
хлеба, но
заплатить
только
за
проданный
хлеб,
а
на
остальной
сделает возврат.
Вот
и
получается,
они
знают,
что
продадут
100
батонов день, но заказывают 120, чтобы не упустить прибыль, ведь воз-
можно,
что
сегодня
будет
тот
самый
день,
когда
продастся
101 батон!
–
она
повышает
голос.
–
И
вот
к
концу
дня,
они
считают,
сколько продано хлеба. И тут, бац! Продано 100! Похуй, говорят
они,
и
отправляют
20
батонов
обратно,
–
завершает
она. -
Ой,
извини, не хотела материться, вырвалось.
–
Так
это
же
пиздец,
извините,
хотел
сказать
ужасно!
А
что, если из-за этого пекарня закроется? – спрашиваю я.
–
А им какая разница? Придут другие, плюс магазины на своих площадях начинают открывать пекарни. Да, с добавками, да, не черствеет две недели, но кому это интересно? – с грустью в голосе говорит Галина Ивановна. – Так что ты там говорил?
–
Я точки хотел открывать, на Ярмарке выходного дня. Мне от вас товар нужен. Я буду получать процент от прибыли точки, а вам ничего платить мне не придется.
–
Хорошая идея! – говорит Галина Ивановна. – Особенно про
то,
что
мне
ничего
платить
не
придется.
Шучу,
думаю,
у
