– На опознание везем в районную больницу, в морге уже ждут. – подыграл я Сашку.
– И не страшно вам по ночам трупы возить? – спросила третья девушка.
– А куда деваться, служба наша такая, опасная, трудная и довольно часто неприятная, – пояснил я.
В этот момент наш автомобиль попал в самую обыкновенную русскую колдобину, которых на наших дорогах столько, что даже звезды вселенной могут позавидовать.
Заднюю часть подбросило сильнее, чем переднюю, амортизаторы были слабее.
«Труп» подбросило вверх, со слов «Трупа» он вначале ударился о крышу салона, было больно, а стало еще больнее, когда он приземлился не на сиденья, а на пол кузова, где лежал «кривой ключ», т. е. стартер.
– Чёрт, как я ушибся! – пытаясь встать, прорычал своим басом опер,
Эти крики я запомнил на всю жизнь и могу с уверенностью сказать, что три женских вопля, в три раза превышают мощность ревуна оперативной милицейской машины.
***
Не часто, но доводилось, дежурить по райотделу милиции.
Сутки пролетели незаметно, до окончания дежурства оставалось два часа. В это время вероятность получения сообщения о преступлении была ничтожно мала, как правило, сообщения поступали после восьми часов.
На этот раз, телефонный звонок нарушил закономерность, я взял трубку, в которой услышал женский голос:
– Это милиция?
– Да, это милиция, дежурный слушает!
– Я живу по улице Кооперативной, дом 4, из квартиры № 12 уже хочу Вам сообщить, что уже две недели из своей квартиры не выходит соседка.
Добрые, иногда, бывают соседи, начинают беспокоиться, не случилось ли что, может в помощи нуждается человек.
Пришлось потревожить участкового инспектора милиции и следователя районной прокуратуры. Дом, в который я их послал, был в сотне метров от отдела.
В окно я посмотрел на удаляющиеся фигуры и начал просматривать материалы, поступившие за время дежурства. Чтение прервал очередной телефонный звонок, тот же женский голос сообщил:
– Пришлите еще милиционеров, эти оказались никуда не годными.
В голосе было столько ехидства и злорадства, что мне захотелось увидеть и высказать этой даме все, что я о ней думаю. Повесив противогаз на плечо, я предупредил помощника о своем намерении самому сходить на место происшествия.
Сколько же написано, сколько сказано, но человек существо, которое должно учиться на своих ошибках и только так. Выбив плечом хлипкую входную дверь, участковый сделал шаг в прихожую квартиры, а там. А там, концентрация газов, образованных разлагающимся телом, оказалась сверх допустимой нормы, на помощь бросился следователь, и прилёг рядом с околоточным.
Противогаз мне потребовался, когда я вытаскивал из прихожей квартиры своих коллег. Всего-то, что надо было сделать, перед тем как войти, разбить стекла в окнах и немножко подождать, пока проветрится.
***
– Я хочу сделать официальное заявление, мою сестру убил ее муж, а тело спрятал на территории отделения колхоза! Он ее обещал убить, вот он и привел свою угрозу в исполнение, а сам в бега ударился. Я требую, чтобы убийца был найден. Я требую, чтобы труп моей сестры был найден и предан земле в соответствии с общепринятыми традициями! – заявил моложавый мужчина я явными признаками кавказского происхождения.
Обвинение было серьезным, в соответствии с законом обвинителю была разъяснена ответственность за заведомо ложный донос и взята подписка.
Криминология свидетельствует о том, что 2/3 убийств совершается на бытовой почве, в вероятности происшедшего ни у кого не возникло сомнений, жен убивали, убивают и будут убивать, как, в прочем, и мужей – утюгами, сковородами и другими женскими орудиями труда. Это жизнь со всеми своими пороками. Отелло только у Шекспира мавр. В жизни это может быть и чукча, и даже эстонец.
В течении двух часов обследовали территорию колхозного отделения, тайников не обнаружили, следов свежих захоронений не нашли.
Руководство отдела, оперативно-следственная группа, руководство колхоза и работники отделения собрались возле коровника, на котором работала жертва, и которая не пришла на утреннюю дойку, и которой не было дома, и которая вообще исчезла.
Пока еще не остывшие от поисковых мероприятий, присутствующие начали выдвигать версии о возможных местах сокрытия трупа: лесок, поле с кукурузой, сама усадьба потерпевшей.
Заявитель, сделав страшные глаза, показал пальцем на часть территории возле коровника:
– Она здесь!
Все повернулись в сторону, куда указывал палец брата убитой.
У меня засосало под ложечкой – это была выгребная яма с навозом. Метров десять длиной и шесть шириной, консистенция органического материала была сметанообразная.
Через пять минут появились багры, началась кропотливая работа по поиску трупа.
Уже солнце склонилось к горизонту, уже никто не обращал на специфический запах, который заполонил всю округу, как на пригорке на фоне рождающегося заката появились две фигуры, – мужчины и женщины, которые шли в сторону отделения колхоза, взявшись за руки.
Заявитель первый увидел фигуры, его крик поднял всех ворон и галок, готовившихся ко сну:
– Сестра! Моя сестра!
После ссоры муж и жена решили повторить медовый день.