— В таком случае будь так любезен, сообщи мне, кого я должна пригласить, чтобы ублажить тебя, Финеас? Только не забудь, что придет Миранда, скорее всего наряженная пастушкой. Это один из немногих костюмов, которые считаются подходящими юным леди, вдовам и рассудительным матронам.
— Так, значит, и ты уже выбрала себе наряд? — поддразнил ее Финеас.
Марианна возвела глаза к потолку.
— Разумеется, нет! Я намерена стать царицей бала. Вообще-то я думаю, что этот бал будет просто чудесным, а ты, Финеас? Попытайся убедить Адама, что это весело.
Адам в ужасе застонал, глядя на Финеаса умоляющими глазами. Финеас понадеялся, что за все его мучения Ясмина все же придет.
И на этот раз он узнает о ней все до того, как вечер закончится.
Изабель смотрела на оба костюма, которые Сара разложила рядышком на кровати. Онория выбрала первый, но даже Сара хмурилась, глядя на монашескую рясу, сшитую из грубой бесформенной ткани и плохо покрашенную в какой-то неопределенный цвет, нечто среднее между зеленым и черным. Тяжелый апостольник напоминал рассерженную летучую мышь, готовую атаковать неудачливых грешников.
— Ты уверена, что леди Онория ушла на званый вечер? — спросила Изабель, поморщившись. — И мисс Кирк вместе с ней?
— Да. Они отправились играть в карты к леди Конрад, — ответила Сара. — Это вторая кузина дяди мисс Кирк или что-то в этом роде. Мисс Кирк сказала, что леди Конрад рассчитывает на появление принца-регента, кроме того, в списке приглашенных числятся два герцога и любовница короля. Леди Онория не хотела пропускать такой шанс ради костюмированного бала у простого графа, зато настояла, чтобы к леди Уэстлейк пошел лорд Чарлз. Он заметит, что вы выбрали другой костюм?
— Он только сегодня днем вернулся в город. У Онории не было времени поговорить с ним насчет моего маскарадного наряда, — ответила Изабель. С тоской посмотрев на второй костюм, она протянула руку и потрогала его. Переливчатый розовый атлас казался под ее пальцами теплым, как живая плоть.
Платье принадлежало когда-то ее матери — изящный наряд из кружев и атласа, сшитый по последней моде двадцатилетней давности. Леди Шарлотта Фрезер была столь же знаменита своим чувством стиля, сколь печально известна скандальной любовной связью.
Сара взяла веер, лежавший рядом с платьем, раскрыла его и вспыхнула, увидев нарисованную на нем скудно одетую леди, качавшуюся на качелях в розовом саду. Она положила веер и занялась напудренным париком, украшенным множеством изысканных шелковых розовых бутонов, и вышитыми туфельками. Пара кружевных перчаток, настолько изящных, что нити для них мог бы спрясть паук, дополняли ансамбль.
Изабель представила себе мать в этом платье, бесстыдно флиртующую с мужчиной, похожим на… Блэквуда.
Она резко отдернула руку от розового атласа, словно обожглась, и крепко сцепила пальцы. Изабель не будет думать о нем сегодня. Она не может! Как и о матери, для той удовольствие оказалось важнее единственного ребенка.
— Куда он ездил? — спросила Сара.
— Что? — Изабель попыталась сосредоточиться на бесхитростном честном лице горничной и не представлять себе больше восхитительного маркиза.
— Лорд Чарлз. Его не было почти неделю!
— Кажется, он ездил в Уотерфилд, — пробормотала Изабель. Никто не рассказывал ей, куда Чарлз исчез на шесть дней, просто она заметила на его сапогах желтый песок, когда лакей проносил их мимо ее комнаты, чтобы почистить. Уотерфилд-Парк был единственной собственностью Мейтлендов, расположенной у моря.
Точнее, это была ее собственность, унаследованная от дяди. Ребенком Изабель проводила там каждое лето и радостно играла на точно таком же желтом песке. Поездки в Уотерфилд прекратились, когда сбежала ее мать. После этого Изабель много месяцев снились кошмары, в которых она бродила по пляжу в поисках Шарлотты. Изабель вновь ощутила во рту горький привкус материнского предательства и отвернулась от атласного платья, решив нарядиться монашкой.
Какая ирония в том, что Онория выбрала именно его, ведь Уотерфилд был когда-то средневековым аббатством! По мнению Изабель, атласное платье послужило бы ей лучшей маскировкой, чем ряса, ведь ее повседневный гардероб слишком напоминал мрачное одеяние.
Но если она наденет это прелестное платье, а Онория поймает ее, последующая кара окажется куда серьезнее, чем все, что когда-либо доводилось претерпеть монашкам. Однако Онории на этом балу не будет.
Изабель глубоко вздохнула.
— Я надену розовый атлас, — решилась она.
Сара улыбнулась, как настоящий заговорщик, и быстренько затолкала кошмарную рясу на самое дно платяного шкафа.
Изабель встала перед зеркалом и подняла руки вверх. Горничная через голову надела на нее нижние юбки. Волны тафты и кружев со свистящим шорохом окутали ее, ниспадая до щиколоток. На первый слой одежды лег второй, а затем Сара высоко подняла само атласное платье, и Изабель нырнула под него.
