– Знакомься. Гордей.
– А третий где?
– В спальне. Готовится.
Бывший муж кидает на меня испепеляющий взгляд и выходит из комнаты. Смотрю на гостей. Гордея вся эта ситуация забавляет, сидит лыбится. Брат укоризненно качает головой, но ничего не говорит. Он единственный в моей семье, кто не боготворит Костика.
– Почему какой-то незнакомый мужик сидит наедине с моим ребёнком? Ты, Люд, совсем с ума сошла? А если он извращенец?!
Гордей не выдерживает и начинает громко ржать.
– Кем Ромыча только не называли, но вот такое слышу впервые.
Игнорирую слова начальника. И пока муж не успел дальше распалиться, припоминаю ему старый грешок.
– А не ты ли ребёнка с проституткой оставил?
Лицо Кости идёт красными пятнами, он опасливо косится на брата, переживает, что тот расскажет родителям, и нимб с его головы слетит.
– Это была не проститутка, а стриптизёрша. Всего один раз и на два часа! Мне надо было срочно по делам отъехать. Мы всё уже выяснили. Давай не начинать по двадцатому кругу.
Молчаливо прикрываю глаза в знак согласия. И не потому, что мне нечего ему сказать, а просто Дениске меньше всего надо, чтобы родители ругались. Тем более сейчас слишком много свидетелей, а я не настолько истерична, чтобы устраивать скандал при всех.
– Садись за стол. Пойду позову всех.
Звать не пришлось. Роман Михайлович и Дениска сами пришли.
– Мам, мы выбрали тумбочку. Смотри.
Он забирает телефон из рук мужчины и протягивает мне.
– Правда, крутая?
Мне нравится. До того момента, пока не пролистываю ниже и вижу цену.
– Давай что-нибудь другое посмотрим?
Нет, я всё понимаю, платить не мне. Но даже из чужого кармана я не готова столько тратить.
– Может, тебе понравилось что-то ещё? Попроще?
– Я же говорил тебе, что мама не разрешит.
Когда они только успели на «ты» перейти? Сына не одёргиваю. Смысл? Если взрослый разрешил к нему так обращаться, то к чему навязывать другое обращение.
Дениска забирает у меня телефон, что-то быстро перелистывает и отдаёт обратно.
– Вот.
Саму тумбочку на этот раз не смотрю, сразу интересуюсь ценой. И, скрепя сердце, соглашаюсь. Мне всё дорого, с теперешними ценами тем более. Но и табуретку за пятьсот рублей не поставишь, к сожалению. Можно считать эту тумбочку компромиссом. Только чего он будет стоить для меня? Кинутые деньги на кровать ещё помню. Значит, однажды Роман Михайлович захочет забрать долг.
– Хорошо.
Сын довольно улыбается, отдаёт телефон Роману Михайловичу, а вот Костик, наоборот, хмурый.
– Тебе нормально, что левый мужик твоему сыну мебель покупает?
– Можешь ты купить, – пожимаю плечами, – выберите что-нибудь подходящее с Дениской.
Костя ещё больше хмурится.
– Я недавно в крупное дело вложился, – важным тоном говорит, – отложим до конца месяца.
– Па, Бамблби нельзя так долго на полу жить.
– Это ещё кто? – кажется, сегодня этот вопрос занимает почетное первое место в рейтинге популярности.
– Рома ящерицу подарил, – радуется сын, а потом добивает отца: – а мама скейт. Правда, круто?
Костя откладывает вилку. Губы плотно поджимает и начинает бегать глазами по присутствующим. Гордей и Петя даже не прячут злорадных усмешек. Ну что за люди? А вот Роман Михайлович сидит с непроницаемым лицом, мясо потихоньку жуёт.
– Этот водяной пистолет – шутка, Денис, – выдавливает из себя улыбку недопапаша, – настоящий подарок тебя в выходные ждёт.
– Угу. С бабушкой подарит.
Петя говорит шепотом, но слышат все. Мне становится стыдно перед начальниками. Поэтому вспоминаю, что кто-то недавно хотел свалить.
– Роман Михайлович, вы же по делам спешили.
– Люд, он напутал всё. Дела у него завтра.
Не ожидала такой подставы от начальника. Лучше бы я ему шоколадку купила в благодарность, чем решила на чай пригласить.
Роман Михайлович обаятельно улыбается и кивает. Даёт понять, что уходить никто никуда не будет.
– Ма, мы с Ромой ещё Бамблби не кормили. Будем червяков давать.
Сын явно в восторге от такого экзотического животного, а мне становится дурно. Это что, у нас ещё червяки в доме будут?
– Денис, давай маме потом про питание расскажем, – спокойно говорит Роман Михайлович и добавляет: – хотя бы не за столом.
Сын кивает, начинает с Петей обсуждать питомца. Рассказывает, каким большим вырастет.
– У Ромы в кабинете он вообще здоровый!
– Ты был у него в кабинете? – тут же навострил уши Денис.
– Ага. Перед концертом к маме на работу заезжал, помнишь, я тебе говорил?
– Новый сотрудник? – спрашивает Денис.
– Мамин начальник, – с гордостью сдаёт меня сын и тут же добавляет, чтобы наверняка добить теперь меня: – Гордей тоже.
– У тебя был другой начальник.
– Работу поменяла.
Стараюсь говорить равнодушно, подумаешь, поменяла работу. Но уже готовлюсь, что завтра позвонит мама и вынесет мозг.
– Зачем? Стабильную компанию променяла на какую-то шарашкину контору, – от этого заявления мы с Петей одновременно закашливаемся. Кусок еды не в то горло попал, по крайне мере, у меня, а Гордей громко ржёт. Но следующий вопрос меня привёл в чувства: – как сына собралась содержать?
– Ты поможешь. Алименты никто не отменял.
