– Для поплакаться у меня есть подруга, – тут же решаю, что обязательно позвоню Любе, мне и правда не помешает выговориться.
– Ладно. Но, Люд, если что-то понадобится…
Он не договаривает, но я всё равно киваю, хотя заранее знаю, что искать помощи у него не буду. Не хочу быть ему обязанной.
Рома быстро меняет тему. Начинает рассказывать про Таиланд, как путешествовал автостопом по Азии, когда был студентом. Мне нравится компания Ромы. С ним легко и интересно. Не замечаю, как он втягивает меня в разговор, хотя думала, что сегодня я собеседник неважный. Но нет, разговор поддерживаю и даже вполне искренне смеюсь над его шутками.
– У тебя красивая улыбка, Люд.
Такой простой комплимент, а я теряюсь. Опускаю взгляд и совершенно не знаю, что сказать в ответ. Может быть, дело вовсе не в словах, а во взгляде, от которого я плавлюсь, или в голосе, таком проникновенном, способным вызвать воспоминания о нашей единственной ночи.
Прикрываю глаза и тут же чувствую фантомные прикосновения, поцелуи, способные лишить последних крупиц здравого смысла. Пытаюсь угомонить сердце, что так бешено бьётся в груди, словно пытается вырваться из грудной клетки.
Вроде мне это удаётся. Наваждение рассеивается, возвращая меня в реальность. Но глаза по-прежнему не спешу открывать, боюсь попасть в новый плен серого взгляда, что смотрит в самую глубь моей души.
Я вздрагиваю, когда мою руку накрывает горячая мужская ладонь. Он слегка сжимает её, а большим пальцем начинает гладить внутреннюю сторону моей ладони.
– Люд, посмотри на меня, – шепчет искуситель, а мне страшно. Я ведь забудусь, пропаду, а мне нельзя. С нашей последней встречи обстоятельства изменились. Не стоило соглашаться на этот ужин.
Рома отпускает мою руку, но не успеваю даже выдохнуть, как чувствую: он пересаживается ко мне на диванчик. Бережно приподнимает мою голову. Чувствую его горячее дыхание у своего виска. Ещё ничего не произошло, а я уже натянута, словно струна. Всё вокруг замирает. Перестаёт существовать. Нет музыки, запахов. Мне кажется, если открою глаза, то и не увижу никого. Кроме него. Потому что сейчас существует только он и его губы, что ласково касаются моей щеки. Короткими поцелуями спускаются ниже, оставляя последний лёгкий поцелуй в уголок губ, лишая меня воздуха. Я просто забываю, как дышать.
– Посмотри на меня.
Снова просит, и в этот раз я слушаюсь. Смотрю. Как я и думала, существует только он, а остальной мир блекнет.
– Поехали ко мне.
Соглашаюсь. Не хотела, но сейчас понимаю, как мне это необходимо – почувствовать чьё-то тепло после всего того дерьма, что подготовила для меня моя семья.
Пока Рома расплачивается за счёт, я звоню сыну, предупреждаю, что сегодня не приду. Он реагирует спокойно, обещает, что всё будет хорошо, а мне не по себе, получается, я променяла сына на случайного мужчину.
– Ма, я уже большой, а тебе иногда тоже хочется отдыхать. Повеселись с тёть Любой.
Ага. Ещё и обманываю сына. Ну да ладно, о том, что матерью года мне не быть, я давно знаю. Главное, и просто гордое звание «мама» не потерять.
В машине Рома снова затевает неудобный разговор, чем только раздражает меня:
– Люд, может, всё-таки расскажешь, что происходит.
– Слушай, не устраивает моя кислая морда, можешь высадить где-нибудь. Я к тебе не напрашивалась.
– Твоя очаровательная мордочка меня более чем устраивает. Но знаешь, бесит, когда ты не можешь помочь женщине.
Лезу в телефон, нахожу сайт одного фонда, куда я иногда по возможности перечисляю деньги и отправляю ссылку со страницей реквизитов Роме.
– Что это? – смотрит на экран своих электронных часов.
– Если ты так рвёшься помогать женщинам, вот. Им ты точно можешь помочь, а я справлюсь сама.
– Помогу, не переживай. – бросает сквозь зубы.
Не понимаю, почему он злится? Мы изначально всё обсудили. Настроение опять летит куда-то вниз. Сегодня я явно решила прокатиться на эмоциональных качелях. Последний раз меня так «штормило», наверное, во время беременности.
Когда Рома заезжает на подземную парковку, я не спешу выходить из машины. Продолжаю метаться между своими желаниями. Рома выходит из машины, огибает, открывает дверь мне и выжидающе смотрит. А я по-прежнему не знаю, где хочу оказаться.
– Люд, извини, если чем-то задел. Хотел, как лучше, честно.
Не понимаю, почему не могу злиться на Рому, хотя Костик бесил постоянно.
Я всё-таки покидаю машину, следуя за Ромой к лифту. Он так бережно сжимает мою руку, что я невольно сосредотачиваюсь на этом прикосновении и наконец начинаю успокаиваться. В лифте не было страстных поцелуев, как тогда в гостинице, зато были нежные объятия. И они ничуть не хуже помогали мне забыться.
– Проходи.
Рома открывает дверь, пропускает в просторную квартиру. Никакого мужского интерьера с тёмными оттенками, как я ждала, наоборот, стены окрашены в кремовый цвет, ещё есть вставки из тёмного дерева. Выглядит всё нереально красиво.
