- Хаосопоклонники – не совсем верное определение. Элитные войска капитана Сахаала отравлены, господин Дамитенрий. Они все ещё сильны, возможно, даже сильнее, чем до постигших их изменений, но это не те силы, которые могли бы составлять предмет гордости командира. Такова одна из основных причин, побуждающих досточтимого Зо Сахаала именно сейчас уделить пристальное внимание набору рекрутов, которые в будущем станут пополнением его армии. Планируется создание новых подразделений, нового, незапятнанного Губительными Силами костяка Легиона.
И поскольку для своего сына вы изначально планировали именно военную карьеру, мне кажется, что предлагаемое Минасу будущее вполне соответствует духу и букве нашей с вами договорённости.
Адмирал откинулся в кресле и насмешливо взглянул на собеседника. Пусть сейчас не тот момент, когда можно диктовать условия, но держать себя за идиота он не позволит.
- Сказанное вами не вызывало бы ни малейших вопросов, если бы не одно «но»: я уже имел честь видеть вашего капитана. И, как я уже сказал, я в достаточной степени осведомлён о том, какое влияние оказывает Имматериум на разумных существ. Вы пытаетесь убедить меня в том, что постигшие досточтимого Зо Сахаала физические «изменения» ни как не отразились на его разуме и мировоззрении?
- Разумеется, отразились, поскольку настолько тяжёлые и не подлежащие полному исцелению травмы не могут не повлиять на разум. Если вы в результате ранения, допустим, потеряете конечность, это заметно повлияет на ваш характер, я полагаю. Но вы, вероятно, имели в виду не этот аспект? – Лем дождался утвердительного кивка и кивнул в ответ. – Бессмертные астартес – действительно воины из ваших легенд, господин Дамитенрий. И им действительно доступны легендарные силы и возможности. У капитана Сахаала был способ защитить от скверны свой разум, и он воспользовался этим способом.
- У меня нет причин не верить вам, господин Лемюэль. Но прежде чем полностью соглашаться с вашими доводами, я хотел бы поговорить с сыном более подробно.
- Разумеется, господин Дамитенрий. В общем расписании для новых кадетов отпускные часы не предусмотрены, но я уже запросил аудиенцию у капитана, чтобы решить этот вопрос для Минаса. И коль уж я собираюсь обсуждать с досточтимым Зо Сахаалом вопросы, касающиеся вашей семьи, могу ли я сообщить ему, что мы с вами достигли полного взаимопонимания, вы готовы принять должность военного советника и желаете ознакомиться с предварительным текстом присяги?
Как выяснилось, Минас проспал почти двое суток. Узнал он об это от сержанта Илинго, который принял его с рук на руки у медицинского сервитора. Не то, чтобы сержант его проинформировал специально, просто поприветствовал мальчика фразой:
- А, так это ты? Капитан тебя не прикончил? Вообще, для парня с твоими манерами, всего два дня в медблоке после встречи с капитаном – это считай ничего.
Думает, капитан на меня рассердился за что-то и покалечил. Минас снисходительно улыбнулся сержанту, чем немедленно испортил тому настроение.
- Смелый, да? Ничего, это пройдёт, – зловеще пообещал сержант, а затем сухо скомандовал: – За мной, не отставать.
Впрочем, злость Илинго ни как не повлияла на обеспечение Минаса обедом, двумя комплектами формы и спальным местом. Комната за одной из одинаковых дверей жилого сектора трогательно походила размерами на знакомую тюремную камеру, однако койка в ней была всего одна, и второй двери в уборной тоже не оказалось. Зато, помимо койки и стола, имелись тумбочка и вешалка на стене. Довершал эту картину небывалой роскоши возлежащий на столе толстый том в кожаном переплёте.
- Корабельный устав «Чёрного ветра». Завтра ближе к вечеру подойдёшь на вахту и расскажешь дежурному три первых параграфа. Наизусть, чтоб от зубов отскакивало. Послезавтра – ещё три, и так пока все не вызубришь, понял?
- Да, – отозвался Минас, разглядывая крылатый череп на обложке. Но тут сержант резко рванул его за плечо, развернув к себе лицом.
- Кончай расслабляться, кадет! Не «да», а «есть, сэр»! И смотреть на меня, когда я с тобой разговариваю!
Тут он был, безусловно, прав. Минас со стыдом понял, что ведёт себя, как потомственный свинопас, никогда не слыхавший о дисциплине. Последние такты выговора он дослушивал, уже стоя по стойке «смирно».
- Прошу прощения, сэр! Этого больше не повторится, сэр. Есть явиться завтра вечером на вахту и рассказать дежурному три первых параграфа! – и глянул на сержанта виновато. Получил в ответ преисполненный подозрения взгляд.
- Медблок, что ли, на пользу пошёл?
- Вероятно, сэр, – отозвался Минас, поскольку невежливо молчать, когда к тебе обращается с вопросом старший по званию. Но сомнений сержанта его ответ, кажется, не развеял.
