– В том-то и дело, что нет. Видно, она не хотела ничего о нём слышать. И, не пустив беспутного родственника в дом, тотчас выкинула его из головы. Кто ж знал, что он племянника разыщет…
– Хорошо хотя бы то, что его задержали, пока он больших дел не натворил, – проговорила Волгина.
– Если бы он окончательно не профукал все мозги, то ни за что не согласился бы приехать на квартиру к Арефьевой, вполне резонно заподозрив ловушку.
– Насколько я поняла, он принял Настю за Оксану.
– Да, этот тип был уверен, что девушка отделалась после его наезда лёгкими ушибами и находится дома.
– Он ничего не говорил про новую подругу племянника?
– Нет, Людовик не стал знакомить с ней дядю-наркомана.
– Его можно понять…
– Ладно, – Шура поднялся из-за стола, – спасибо за завтрак, лечу на работу.
Через некоторое время после отъезда Наполеонова Мирослава тоже покинула дом, решив навестить водителя жёлтой «Лады», на которой уехала неизвестная, побывавшая в квартире Четверткова после его гибели.
Ей повезло, во-первых, Липатов Андрей Маркович оказался дома – он работал водителем, и сегодня ему нужно было выходить на работу во вторую смену, а во-вторых, он, заглянув в удостоверение Мирославы, согласился с ней поговорить и любезно пригласил её пройти в квартиру. Они разместились в угловой комнате, выходящей окнами на дорогу. Мебель в комнате была ещё советских времён, но хорошо сохранившаяся. Мирослава села на мягкий стул, затянутый малиновым чехлом. Хозяин дома закрыл окно и сел напротив неё на точно такой же стул.
– Я вас слушаю, – произнёс он.
Мирослава успела хорошо разглядеть коренастую фигуру, каштановые густые волосы, седину на висках Липатова, и ей понравились его доброжелательные карие глаза.
– Вам, Андрей Маркович, ни о чём не говорит эта дата? – Она назвала число.
– Собственно, нет, – пожал он плечами, – что-то случилось в этот день?
– В этот день вы подвозили девушку, блондинку…
– Девушку? – переспросил он, задумавшись. – Точно, вспомнил. Она остановила меня на Дворянской и попросила довезти её до дома на Старосельцевой, потом подождать и отвезти на Магнитскую.
– Вы так и сделали?
– Да, – кивнул он.
– У девушки были с собой вещи, когда она садилась в машину?
– Нет, только небольшая сумочка.
– А когда вернулась?
– Тоже ничего, кроме сумочки, не было.
– Вы долго её ждали?
– Нет, минут двадцать.
– Она не показалась вам взволнованной?
Он пожал плечами:
– Если она и нервничала, то самую малость.
– И ничего странного в её поведении вы не заметили?
– Когда мы выехали со двора, она как-то странно улыбалась и была вся в себе.
– У неё не было особых примет?
– Пожалуй, нет…
– А какие у неё были глаза?
Он снова пожал плечами:
– Не знаю…
– Вы не обратили на них внимания?
– Ну почему же, обратил. Они были синие. Но вас ведь интересует натуральный цвет её глаз? – спросил он, улыбнувшись.
– Да, конечно.
– Тогда ничем не могу вам помочь.
Мирослава посмотрела на него вопросительно, и он продолжил:
– На девушке были цветные контактные линзы.
– Вы уверены?
– Да, моя дочь надевает такие время от времени.
– А волосы у неё были натуральные?
– Скорее всего, да, насколько я могу об этом судить. Однако это был парик из натуральных волос.
– Вы так хорошо разбираетесь во всех этих премудростях? – доброжелательно улыбнулась Мирослава.
– Разбираюсь, можете не сомневаться, – улыбнулся он ей в ответ, – у меня и жена, и тёща парикмахеры, высшего класса профессионалы.
– Здорово! А вы не помните, где именно на Магнитской вышла девушка?
– На углу, возле супермаркета.
– Она вошла в магазин?
– Не могу утверждать наверняка, я развернулся и уехал. Но шла она именно в сторону входа в супермаркет.
– Спасибо, Андрей Маркович, вы мне очень помогли, – сказала Мирослава, вставая.
– Да не за что. – Он проводил её до двери, и Мирослава услышала, как тихо щёлкнул верхний замок и прокрутился нижний.
– Ну что ж, – сказала она дома Морису, – по-моему, мы ищем именно её.
– Скорее всего, – отозвался он.
– Согласись, никто не станет надевать парик и цветные линзы, не желая изменить внешность.
– Почему она сняла тёмные очки? Ведь Петрович упоминал о них.
– Возможно, не хотела привлекать внимание водителя закрытым лицом…
– Тем не менее она привлекла его цветными линзами и париком…
– Просто ей не повезло. Большинство мужчин на такие тонкости внимания не обращают.
– Пожалуй, да, если они не детективы, – согласился Морис.
– Кстати, о детективе, – подхватила Мирослава, – Шура не звонил?
– Нет.
– Он должен был по приметам поискать того, кто представлялся во дворе Геликанова фотографом. Я уверена, что это был частный детектив.
– Как же, помню, бывший мент, – улыбнулся Морис.
– Зря иронизируешь, – ответила Мирослава.
– Ни в коем случае! Просто думаю, что у Шуры руки до него не дошли.
– Он же не сам его будет искать. Для этого есть оперативники.
– Вероятно, они тоже заняты.
– Не сомневаюсь. И всё-таки.
