Фрейя была сильнее, и из куба, с которым она сражалась, уже торчало несколько стрел. Когда Фрейя попала в него еще раз, куб затрясся, отскочил назад и распался на четыре крошечных копии.
У Элисон не было времени наблюдать за ними, чтобы понять, как сражаться с крохотными мобами, но, по крайней мере, Фрейя выглядела менее обеспокоенной. Макс побежал к Элисон, но два куба, с которыми она вела бой, были слишком далеко от него.
Недолго думая, Элисон вытащила из рюкзака кирку и быстро вырыла яму шириной в несколько блоков и глубиной в два, а затем встала перед ней.
– Ну давайте, ведитесь на приманку, вот она я, так и хочу, чтобы вы меня раздавили, – пробормотала Элисон. Оба кубика снова подпрыгнули и направились к ней. Когда они падали, Элисон в последний момент отскочила.
Отчасти это сработало. Один из кубиков упал в яму позади нее. Другому повезло больше, и он приземлился на край ямы прямо рядом с ней. Куб гневно смотрел на Элисон и подрагивал. Девочка поняла, что он готовится в очередной раз прыгнуть, поэтому не стала ждать и пнула его своим алмазным ботинком. Куб полетел в яму и столкнулся со вторым, который как раз пытался выпрыгнуть. Они оба повалились на землю в ловушке, и Элисон была уже наготове с блоками адского камня.
Одним быстрым движением она накрыла дыру и избавилась от кубов прежде, чем они решили бы снова прыгнуть. Элисон слышала звуки отчаянных ударов по блоку – мобы стремились выбраться из клетки, которую она создала.
Она кинула еще пару блоков адского камня сверху, чтобы кубы точно не сбежали, потом отступила и с облегчением выдохнула.
Фрейя топтала крошечные лавовые кубики, а Макс на своих вообще не обращал внимания.
Элисон подняла бровь и показала на маленькие прыгучие огненные кубики, которые отчаянно пытались догнать Макса.
– Ты прибирать за собой не собираешься?
– Я хотел узнать, не поможет ли мне кто-нибудь с нормальными ботинками, а не проклятыми, – сказал он. – Не думаю, что это хорошая идея – вот так вот прыгать по лаве.
Ох, точно. Элисон побежала вперед и принялась топтать мобов. Сквозь свои зачарованные алмазные ботинки она даже не почувствовала, что встает на нечто горячее.
И вновь Элисон забеспокоилась из-за того, что Макс сражается в проклятых доспехах. Сколько еще ему придется их носить и выживет ли он, если доспехи разрушатся в самом разгаре боя?
Фрейя подошла к ним и огляделась. Пока на местности вокруг крепости было тихо.
– Чисто. Пойдем.
В зданиях, которые они обследовали до этого, Макс и Элисон обнаруживали мастерские для крафта и зачаровывания в подвалах, словно Николас (и тот, кто жил в крепости Фрейи до нее) хотели сохранить занятия крафтом и зачаровыванием в тайне. Здесь же напротив, творчество выступало на первом месте.
Зал, который в любой другой крепости стал бы бальным или большой столовой, здесь был мастерской, где стояли печи, верстаки и стандартный набор блоков, к которым они уже привыкли. Они открыли несколько сундуков, и там осталось гораздо меньше вещей, чем в предыдущих местах, которые им довелось посетить, что весьма их расстроило. Хотя в одном из сундуков они нашли немного блоков обсидиана.
– Построить портал не хватит, – заметил Макс. – Может быть, он ушел в поисках новых блоков, чтобы потом вернуться и закончить строительство?
– Мы не знаем наверняка, принадлежит эта крепость твоему дяде или нет, – напомнила Фрейя, оглядывая комнату. – Может быть здесь живет кто-то другой. Или твой дядя ходит где-то по зданию. Мы ведь еще не все осмотрели. Может быть, Николас проголодался. И сейчас просто сидит на кухне и ест местные стейки.
– Это… какая-то штука? – спросила Элисон.
Фрейя многозначительно посмотрела на нее.
– Должно быть, – сказала она.
Эли немного позеленела и оставила эту тему. Она вышла из комнаты, бормоча что-то про необходимость проверить другие помещения в крыле, и очень быстро вернулась, сообщив, что в кухне никого нет, но есть и радостные новости: обнаружено несколько котлов со свежей водой. Теперь Элисон выглядела гораздо лучше, и зелень ушла с ее лица.
Они заглянули в другие сундуки и обнаружили части доспехов, но надевать их никто не спешил, так как Макс с его проклятыми доспехами послужил всем примером того, что случается с теми, кто слишком рьяно стремится воспользоваться трофеями.
В двух сундуках все же нашлись и более редкие материалы, которые Элисон и Макс прежде ни разу не видели, вроде кипящих слез, маленьких живых языков пламени и кое-чего очень жуткого – самого жуткого из всех, по мнению Макса.
Элисон открыла сундук и с криками отпрыгнула от него. Потом все же подобралась ближе и заглянула внутрь. За ней встали Макс и Фрейя.
Со дна сундука на нее уставился огромный зеленый глаз, который обвел взглядом комнату, потом вновь остановился на Элисон и опять осмотрелся.
– Что это? – спросила она.
Фрейя посмотрела в сундук, а затем перевела взгляд на Элисон.
– Это глаз, – медленно ответила она.
Элисон сердито посмотрела на Фрейю.
