Во вре́мя о́но, вни́де Иису́с в ве́сь не́кую: жена́ же не́кая и́менем Ма́рфа прия́т Его́ в до́м сво́й. И сестра́ е́й бе́ нарица́емая Мари́а, я́же и се́дши при ногу́ Иису́сову, слы́шаше сло́во Его́. Ма́рфа же мо́лвяше о мно́зе слу́жбе, ста́вши же рече́: Го́споди, не бреже́ши ли, я́ко сестра́ моя́ еди́ну мя́ оста́ви служи́ти? Рцы́ у́бо е́й, да ми́ помо́жет. Отвеща́в же Иису́с рече́ е́й: Ма́рфо, Ма́рфо, пече́шися, и мо́лвиши о мно́зе, еди́но же е́сть на потре́бу: Мари́а же благу́ю ча́сть избра́, я́же не оты́мется от нея́. Бы́сть же егда́ глаго́лаше сия́, воздви́гши не́кая жена́ гла́с от наро́да, рече́ Ему́: блаже́но чре́во носи́вшее Тя́, и сосца́, я́же еси́ сса́л. О́н же рече́: те́мже у́бо блаже́ни слы́шащии сло́во Бо́жие и храня́щии е́.
И́верская икона (которая сейчас хранится на Афоне) в IX веке находилась у одной благочестивой вдовы, жившей близ города Никеи. При императоре Феофиле (829–842) иконоборцы, уничтожавшие святые иконы, пришли в дом этой христианки, и один воин копьем ударил по образу Богородицы. Тотчас из пораженного места потекла кровь. Вдова, боясь уничтожения святыни, пообещала императорским воинам деньги и просила их до утра не трогать икону. Когда они ушли, женщина вместе с сыном (впоследствии афонским иноком), для сохранения святой иконы опустила ее в море. Икона, стоя на воде, приплыла к Афону. Афонские иноки, несколько дней видя в море огненный столп, восходящий до неба, пришли к берегу и нашли святой образ, стоящий на воде. После молебна о даровании монастырю явившейся святыни благочестивый инок И́верского монастыря святой Гавриил Грузин (память 12 июля), по повелению Божией Матери, явившейся ему во сне, пошел по воде, принял святую икону и поставил в храме. Однако на следующий день икона была обретена не в храме, а над воротами обители. Так повторялось несколько раз, пока Пресвятая Дева не открыла святому Гавриилу Свою волю во сне, сказав, что не желает быть хранимой иноками, а хочет быть их Хранительницей. После этого образ был поставлен над монастырскими воротами. Поэтому святая икона называется Портаитиссою, Вратарницею.
Что́ тя ны́не нареку́, апо́столе? / Не́бо, я́ко сла́ву Бо́жию пове́дал еси́; / блиста́ние, я́ко мiр озаря́еши све́том; / о́блак, одождя́ющь Боже́ственныя во́ды; / ча́шу му́дрости Боже́ственнейшую, / вино́ на́м источа́ющую, сердца́ веселя́щее. / Моли́ спасти́ся душа́м на́шим.
Что́ тя ны́не нареку́, богоприя́тне? / Киво́т златы́й заве́та, его́же завеща́ Христо́с; / реку́, из рая́ истека́ющую на́м; / свети́ло, у́мный све́т просиява́ющее; / свети́льник, Це́рковь всю́ осиява́ющий; / хле́б жи́зни боже́ственныя трапе́зы, / крати́р духо́внаго пи́ва. / Моли́ спасти́ся душа́м на́шим.
Что́ тя ны́не, богови́дче, нарече́м? / Служи́теля та́ин де́лательнейшаго Христо́вых; / ски́нии мы́сленныя началохудо́жника му́дра, / скрижа́ли изсека́ющаго благода́ти; / зако́н написа́вшаго нове́йший, / от Сио́на происходя́щий / и тобо́ю пропове́дуемый. / Моли́ спасти́ся душа́м на́шим.
Что́ тя ны́не нарече́м, сла́вне? / Сокро́вище небе́сных даро́в тве́рдое; / врача́ ду́ш и теле́с изве́стна, / Па́влова соде́йственника и соше́ственника, / дея́ния апо́стольская излага́юща. / Мно́гая, Луко́, имена́ / доброде́тель тебе́ сотвори́. / Моли́ спасти́ся душа́м на́шим.
Что́ тя ны́не, богоглаго́ливе, провеща́ю? / Ученика́, я́ко на́м благовествова́л еси́ Христа́; / врача́, я́ко стра́сти исцеля́еши душе́вныя; / свети́льника, у́мный све́т облиста́вшаго; / степе́нь и основа́ние ве́ры; / ты́ бо на́м написа́л еси́ всечестно́е Ева́нгелие. / Моли́ спасти́ся душа́м на́шим.
Что́ тя ны́не нареку́, чу́дне? / Зри́теля му́дрости уче́ний нелжи́ва, / списа́теля дея́ний апо́стольских уче́ний, / или́ столпа́ благоче́стия непоколеби́ма, / или́ сте́ну Це́ркве неразруши́мую. / Мно́гая твоя́, Луко́, имена́ / и бо́льшая дарова́ния. / Моли́ спасти́ся душа́м на́шим.
Сла́ва,
