По приказу императора темничная стража пронзила Димитрия копьями в 306 году. Тело великомученика Димитрия выбросили на съедение зверям, но солуняне тайно предали его земле. Слуга Димитрия Лупп взял кровавую ризу и перстень мученика и начал ими исцелять недужных. Его тоже казнили. В правление императора Константина Великого (324–337 гг.) над могилой великомученика Димитрия воздвигли храм, а через сто лет были обретены его нетленные мощи. При гробе великомученика Димитрия совершались чудеса и исцеления. В правление императора Маврикия авары, жившие на Дону, осадили город Солунь. Святой Димитрий явился на городской стене, и 100-тысячное войско осаждавших обратилось бегство. В другой раз святой спас город от голода. Житие святого Димитрия повествует, что он освобождал пленных от ига неверных и помогал им достигнуть Солуни.
С VII века при раке святого Димитрия начало истекать благовонное и чудотворное мν́ро, о чем писали современники. В XIV веке Димитрий Хризолог писал о нем: мν́ро «по свойству своему не вода, но гуще ее и не похоже ни на одно из известных нам веществ... Оно удивительнее всех благовоний не только искусственных, но и по естеству созданных Богом». По этой причине великомученика Димитрия наименовали Мνроточи́вым.
Всю́ отложи́вше на Небесе́х надежду,/ сокро́вище некра́домо себе́ святи́и сокро́вищствоваша:/ ту́не [20] прия́ша, ту́не даю́т неду́гующим врачева́ния./ Зла́та или́ сребра́ ева́нгельски не стяжа́ша,/ челове́ком же и ското́м благодея́ния препода́ша,/ да все́ми послушли́ви бы́вше Христу,/ со дерзнове́нием мо́лятся о душа́х на́ших.
Ве́щи возгнуша́шася на земли́ тле́емыя,/ Небе́сножи́телие же во пло́ти/ я́коже А́нгели яви́шася,/ единому́дреннии сожи́теле,/ сопру́г единонра́вный святы́х и единоду́шный./ Те́мже стра́ждущим всем врачева́ния подаю́т,/ безсре́бренно да́рующе благодея́ния тре́бующим,/ я́же ле́тным [21] сим досто́йно почти́м пра́здником,/ Христу́ со дерзнове́нием моля́щияся/ о душа́х на́ших.
Всю все́льшая в себе́ Тро́ицу, дво́ица приснопа́мятная,/ Косма́ и Дамиа́н Богому́дрии,/ я́ко пото́цы источа́ют от исто́чника живоно́снаго/ во́ды врачева́ний;/ и́хже и мо́щи стра́сти осяза́нием врачу́ют,/ и са́мая то́кмо имена́/ неду́ги от челове́ков отго́нят,/ всех притека́ющих спаси́тельная приста́нища о Христе́,/ и со дерзнове́нием мо́лятся о душа́х на́ших.
Все отри́нувше стра́стное мучи́тельство/ и вся́ко размышле́ние лука́ваго зми́я попра́вше о Христе́,/ святи́и безме́здницы, Космо́ и Дамиа́не,/ светообра́зни яви́стеся, я́ко свети́ла,/ озаря́юще всю подсо́лнечную Богозна́меньми всегда́,/ тьму отгоня́юще и неду́ги благода́тию/ и всем спаси́телие явля́ющеся,/ ве́рою неукло́нною/ творя́щим сла́вную па́мять ва́шу, прему́дрии.
Сла́ва,
И ны́не: Богоро́дице, Ты еси́ лоза́ и́стинная, / возрасти́вшая нам Плод живота́, / Тебе́ мо́лимся: / моли́ся, Влады́чице, со святы́ми апо́столы / поми́ловати ду́ши на́ша.
А́гнца своего́ А́гница нескве́рная дре́вле и Непоро́чная Влады́чица/ на Дре́ве Кре́стнем я́ко узре́,/ ма́терски восклица́ше/ и, дивя́щися, вопия́ше:/ Ча́до сладча́йшее,/ что́ зре́ние сие́ но́вое и пресла́вное?/ Ка́ко со́нм безблагода́тный суди́щу Пила́тову предаде́ Тя/ и осужда́ет на смерть Живота́ вся́ческих?/ Но воспева́ю Твое́ неизрече́нное, Сло́ве, снизхожде́ние.
