Прибли́жився Авраа́м, рече́: погуби́ши ли пра́веднаго с нечести́вым и бу́дет пра́ведник я́ко нечести́вый? А́ще бу́дут пятьдеся́т пра́ведницы во гра́де, погуби́ши ли я? Не пощади́ши ли всего́ ме́ста пяти́десяти ра́ди пра́ведных, а́ще бу́дут в нем? Ника́коже Ты сотвори́ши по глаго́лу сему́, е́же уби́ти пра́ведника с нечести́вым, и бу́дет пра́ведник я́ко нечести́вый: ника́коже. Судя́й всей земли́, не сотвори́ши ли суда́? Рече́ же Госпо́дь: а́ще бу́дут в Содо́мех пятьдеся́т пра́ведницы во гра́де, оста́влю ве́сь град и все ме́сто их ра́ди. И отвеща́в Авраа́м, рече́: ны́не нача́х глаго́лати ко Го́споду моему́, аз же е́смь земля́ и пе́пел: а́ще же ума́лятся пятьдеся́т пра́ведницы в четы́редесять пя́ть, погуби́ши ли четы́редесяти пяти́х ра́ди ве́сь град? И рече́: не погублю́, а́ще обря́щу та́мо четы́редесять пя́ть. И приложи́ еще́ глаго́лати к Нему́, и рече́: а́ще же обря́щутся та́мо четы́редесять? И рече́: не погублю́ ра́ди четы́редесяти. И рече́: что, Го́споди, а́ще возглаго́лю? А́ще же обря́щется та́мо три́десять? И рече́: не погублю́ три́десятих ра́ди. И рече́: поне́же и́мам глаго́лати ко Го́споду: а́ще же обря́щутся та́мо два́десять? И рече́: не погублю́, а́ще обря́щутся та́мо два́десять. И рече́: что, Го́споди, а́ще возглаго́лю еще́ еди́ною? А́ще же обря́щутся та́мо де́сять? И рече́: не погублю́ десяти́х ра́ди. Оты́де же Госпо́дь, я́ко преста́ глаго́ля ко Авраа́му, и Авраа́м возврати́ся на ме́сто свое́.
Рече́ Госпо́дь: уве́дите, я́ко посреде́ Изра́иля Аз е́смь, и Аз Госпо́дь Бог ваш, и не́сть ино́го, ра́зве Мене́; и не посрамя́тся ктому́ лю́дие Мои́ во век. И бу́дет по сих, и излию́ от Ду́ха Моего́ на вся́ку пло́ть, и прореку́т сы́нове ва́ши и дще́ри ва́ша, и ста́рцы ва́ши со́ния у́зрят, и ю́ноты ва́ши виде́ния уви́дят: и́бо на рабы́ Моя́ и на рабы́ни Моя́ во дни о́ны излию́ от Ду́ха Моего́ и дам чудеса́ на Небеси́ и на земли́, кро́вь и о́гнь и куре́ние ды́ма. Со́лнце обрати́тся во тьму́ и луна́ в кро́вь, пре́жде не́же приити́ дню Госпо́дню вели́кому и просвеще́нному. И бу́дет, всяк, и́же призове́т и́мя Госпо́дне, спасе́тся, я́ко в горе́ Сио́не и во Иерусали́ме бу́дет спаса́емый, я́коже рече́ Госпо́дь, и благовеству́емии, и́хже Госпо́дь призва́.
Пра́ведных ду́ши в ру́це Бо́жией, и не прико́снется их му́ка. Непщева́ни бы́ша в очесе́х безу́мных умре́ти, и вмени́ся озлобле́ние исхо́д их, и е́же от нас ше́ствие сокруше́ние, они́ же су́ть в ми́ре. И́бо пред лице́м челове́ческим а́ще и му́ку прии́мут, упова́ние их безсме́ртия испо́лнено: и, вма́ле нака́зани бы́вше, вели́кими благоде́тельствовани бу́дут, я́ко Бог искуси́ я и обре́те их досто́йны себе́. Я́ко зла́то в горни́ле, искуси́ их и, я́ко всепло́дие же́ртвенное, прия́т я. И во вре́мя посеще́ния их возсия́ют и, я́ко и́скры по сте́блию, потеку́т. Су́дят язы́ком, и облада́ют людьми́, и воцари́тся Госпо́дь в них во ве́ки. Наде́ющиися На́нь разуме́ют и́стину, и ве́рнии в любви́ пребу́дут Ему́. Я́ко благода́ть и ми́лость в преподо́бных Его́, и посеще́ние во избра́нных Его́.
Вре́мени лю́тому во оте́честве на́шем приспе́вшу, / яви́шася мно́зи му́ченицы и испове́дницы Христо́вы. / Матро́на же, ста́рица блаже́нная, / я́ко му́ченица безкро́вная, / изгна́ния, скита́ния, уничиже́ния, / глад ве́лий и же́сток хлад претерпе́ / и ве́рность Го́сподеви / да́же до часа́ сме́ртнаго сохрани́. / Ны́не, я́ко и пре́жде, нас науча́ет / богоуго́дное и пра́ведное житие́ на земли́ явля́ти / и при́сно со Христо́м бы́ти.
Приходя́щим к тебе́, блаже́нная ста́рице Матро́но, / дерзнове́нно возвеща́ла еси́: / оскуде́ние ве́ры в лю́дех / мно́гия беды́ несе́т, / сего́ ра́ди покая́ние о гресе́х / пред Го́сподем подоба́ет приноси́ти / и моли́твы усе́рдныя / при́сно Тому́ твори́ти, / да не гне́вом Свои́м / с лица́ земли́ истреби́т ны, / но да ве́ру пра́вую испове́дующе, / велеле́пно просла́вим на земли́ / жи́знь и щедро́ты нам Дарова́вшаго.
Сла́ва,
И ны́не,
