И все же… «Бездумное» и «развлечение» – слова, которые совсем не подходят к Марин Брандт, и, вспоминая золовку, Нелла понимает: что-то не сходится. Марин ест, точно птичка, и на рынке скупа, как монашка, если не считать страсти к книгам и всяким диковинным вещицам, которые, вероятнее всего, похищены у Йоханнеса. Невозможно, чтобы это было делом рук Марин, потому что тут замешаны деньги. Глядя на непрошеные предметы, Нелла в глубине души даже хочет, чтобы это оказалась золовка. Потому что если не она, то…
Кто-то подсмотрел жизнь Неллы и выбил ее из равновесия. Если предметы посланы намеренно, значит, колыбель – насмешка над ее одиноким брачным ложем и вечной девственностью. Но кто осмелился? Узнаваемые собаки, идентичные кресла, колыбель с намеком – как будто мастер без труда проникает сквозь стены.
Забираясь обратно на постель, Нелла понимает, что ее любопытство щедро приправлено паническим страхом. Так не пойдет! Я не позволю себя третировать, ни в доме, ни за его пределами!
Слушая мерное постукивание золотого маятника, в окружении необъяснимых предметов, она пишет миниатюристу второе письмо.
Рука Неллы застывает в воздухе, но, прежде чем она успевает передумать, перо касается бумаги, лихорадочно выводя слова.
Она прячет незваные предметы под покрывало, зовет Корнелию и вручает ей запечатанное письмо прежде, чем успеет передумать, что, надо признать, весьма вероятно. Быть может, я что-то теряю: отказываюсь принять вызов или разгадать скрытый смысл? Не пожалеть бы… Нет, Нелла! Брось эти фантазии!
Корнелия читает адрес.
– Опять тот мастер? Кое-кто?
– Не вскрывай!
Горничная кивает, застигнутая врасплох настойчивым голосом молодой хозяйки.
Только когда Корнелия уходит на Калверстрат, Нелла спохватывается, что забыла вернуть непрошеный заказ. Одну за другой она достает фигурки из-под покрывала и ставит в кукольный дом. Они вписываются туда просто идеально.
На следующий день Корнелия кипит энергией.
– А ну-ка, моя госпожа! – врывается она в комнату. – Давайте уложу вам волосы. Уберем эти прядки, спрячем их хорошенько!
– Что случилось?
– Йоханнес вечером ведет тебя на прием в Гильдию серебряных дел мастеров, – отвечает вошедшая следом Марин.
– Он сам так захотел?
Марин смотрит на кукольный дом, шторки которого задернуты от любопытных глаз.
– Йоханнес любит поесть. И подумал, что хорошо будет, если ты тоже пойдешь.
Вот теперь начнется настоящее приключение! Муж спускает свой маленький плот в штормящие воды высшего общества; лучший из моряков, он будет моим лоцманом. Изгоняя фигурки собак и колыбель из головы, Нелла лезет под кровать, окунает пальцы в масло и прямо на глазах у Марин наносит его на шею.
Когда золовка уходит, Нелла спрашивает Корнелию про Калверстрат.
– Снова никто не открыл. Я сунула письмо под дверь.
– Точно? Дом с солнцем? И опять никого?
– Ни души, моя госпожа. А Ханна передает вам свое почтение.
– Марин, почему ты не хочешь пойти? – спрашивает вечером Йоханнес, пока они ждут лодку. На нем изумительное платье черного бархата, белая крахмальная рубашка с воротником и сапоги из телячьей кожи, в которые, благодаря стараниям Отто, можно глядеться, как в зеркало. Сам слуга стоит рядом со щеткой для одежды.
– Учитывая все обстоятельства, я считаю, что тебя должны видеть с женой. – Марин сверлит брата взглядом.
– Учитывая какие обстоятельства? – осведомляется Нелла.
– Покажи ее людям, – продолжает золовка.
– Я представлю тебя, Нелла, – хмурясь, перебивает Йоханнес. – Марин, очевидно, это имеет в виду.
– И поговори с Франсом Мермансом. Он сегодня там будет, – мрачно настаивает Марин. – Пригласи их на обед.
К изумлению Неллы, Йоханнес кивает. Почему он позволяет сестре так с собой разговаривать?
– Брат, ты обещаешь?
