В принципе, их тоже можно понять. Они то друг друга с детства знают. И понимают, кто и на что из них способен. И потому никак не могли раньше договориться и выбрать себе военного лидера. А тут появился чужеземный матерый воин с отрядом. И его кандидатура устроила всех пеласгов. Так как я не был местным. А, значит, и не был замешан в местные разборки и интриги. Такое уже не раз случалось в истории человечества. Когда местные жители долго не могут поделить власть. Из-за противоречий между разными группами. Поэтому приходится приглашать чужеземного вождя, который все разрулит и устроит всех спорщиков. Так вон, вроде бы, на Русь варягов во главе с Рюриком пригласили? Если, конечно, исторические хроники нам не врут. Вот и сейчас, похоже, пеласги склонялись к такому варианту. Однако, все же решили проверить на практике мою крутизну. Мне Фероп потом по этому поводу прояснил некоторые моменты. Оказывается, Менелик вызывал меня не на обычный тренировочный спарринг. А на самый настоящий поединок. Эдакий суд богов. И драться мы будем всерьез на боевом оружии, а не учебно-тренировочном. Все будет по-взрослому. Драться при этом можно не обязательно до смерти одного из бойцов. Просто, один из сражающихся должен очень убедительно победить. А уж щадить или бить насмерть. Это на усмотрение бойцов. Это как получится. Главное – это победа. Победитель в поединке докажет свою силу и правоту перед лицом богов. И если я проиграю, даже если Менелик меня не убьет. То выбирать меня своим военным лидером пеласги не станут. Так то я их похоже устраиваю, но силу мою все же надо проверить. Я же чужак, и меня здесь не знают. А воины должны следовать только за сильнейшим. Таков закон пеласгов.
Безразлично киваю и выхожу в центр ритуального круга для поединков, который уже оперативно начертили на земле возбужденные пеласги. В этот бой я взял лишь щит и меч. Копье и кинжал оставил. Доспех и шлем я не снимал все это время встречи с вождями. Так в них и вышел. Кстати, Менелик тоже вышел в панцире из кожи с медными пластинами на груди и в кожаном шлеме, обшитом все теми же медными пластинами. Для пеласгов это очень крутой воинский прикид. В таких неказистых панцирях тут рассекают только вожди. А простые воины вон без брони ходят только с небольшими круглыми щитами и кожаными шлемами. Мой противник также вооружился коротким бронзовым мечом и круглым щитом, похожим на мой. Наверное, тоже трофейные. Минойские.
Вперед вышла староста нашей деревни и провозгласило начало суда богов. После чего Менелик сразу же ринулся в мою сторону, занося меч для удара. Не так быстро, парниша! Врубаю «рывок» и появляюсь внезапно рядом с моим противником. Пользуясь внезапностью, наношу быстрый удар мечом по голове. При этом поворачиваю кисть так, чтобы удар пришелся плашмя, а не разрубил храброму близнецу его бесшабашную голову. Есть контакт! Хорошо прошло! Душевно я ему врезал. Менелик поплыл. Слабоватый у него шлем оказался. Такой только против скользящих и слабых ударов защитит, может быть? Пока противник не очухался, я продолжаю серию и бью кромкой своего щита по его мечу. Целясь при этом в место, где клинок подходит к простенькой и короткой гарде. Противник после удара по голове находился в полуобморочном состоянии. И невольно ослабил хват рукояти меча. В итоге, от моего резкого и сильного удара щитом он свой меч не удержал. И тот вылетал на песок, сверкнув в лучах солнца. Приставляю свой клинок к горлу Менелика и требую, чтобы он сдался.
- Сдаюсь, сдаюсь! – хрипит пеласг, тряся головой и пытаясь прийти в себя. – Я сдаюсь, ты победил! Здорово ты мне врезал. До сих пор в ушах звенит.
Опускаю меч и отступаю назад. Вокруг раздаются радостные вопли моих дружинников, которые приветствуют победу своего командира. Жрец Фероп торжественно провозглашает мою победу, поворачиваясь к алтарю Аполлона, который вдруг начинает светиться золотистым светом.
– Бог Аполлон приветствует этот подвиг, который великий воин Виктор совершил в его честь! – торжественно провозгласил Фероп, воздев руки вверх.
Все пеласги вокруг пораженно ахнули. Вожди были в шоке. Впервые они увидели такое вот яркое чудо. Алтарь светился нестерпимым ярким светом. Кто-то из наших гостей пораженно отпрянул или замер от шока на месте. Но многие пеласги и наши, и пришлые без лишних затей просто бухнулись на колени и склонились в низком поклоне перед явленным чудом. Только мои дружинники даже не дернулись и стояли, изображая из себя суровых вояк, которые и не такое видели.
– Я же говорил им, что передо мной не надо изображать из себя рабов! – вдруг раздался в моей голове голос Аполлона. – Впрочем, ты то все сделал правильно. Мне понравилось как красиво ты его побил в мою честь!
– В твою честь? – не понял я. – Но я же ничего такого не говорил. И даже не думал посвящать эту победу тебе. Я об этом не знал.