– Значит, дева решила поторопиться. А вот и она, видишь, Цветочек.
Леди Дидиан ехала верхом на белоснежном жеребце,и издали была похожа на настоящую сказочную принцессу. Ее распущенные волосы струились по плечам, спадая на круп лошади, а под ними переливался всеми геральдическими цветами драгоценный плащ.
«Блондинка, - подумала я с отвращением, - и кривляка».
Мои друзья приветственно махали руками со стены, она, заметив это, сжала бока скакуна, поднимая тoго на задние ноги.
Расстроить ее брак не доставит мне ни малейших душевных терзаний.
– Тысяча дохлых фаханов! – вдруг сказал Виклуд, бесшумно появившийся рядом со мной. - Посмотрите только, кто притащился в Блюр!
Повозки такой странной конструкции мне раньше видеть не приходилось. На помосте, снабженной невысокими бортами, крепился массивный трон. Я моргнула, присматриваясь. Трон с колесами по бокам.
– Канцлер ван Харт! – ахнул Станислас.
– С верным ван Диормодом, – кивнул Оливер. – Это его секретарь, Цветочек, видишь, он сидит у изножия кресла, свесив ноги?
Зеленый оттенок секретарского лица виден был даже с такого расстояния.
– Надо сообщить Гэбу новости, - Патрик быстро пошел прочь.
– Не доверяет старикан сынуле, - протянул Оливер, – ох, не доверяет.
«Милый старикан, - подумала я. - Я тоже его сынуле ни на грош не верю».
потом мне пришло в голову, что в браке Гэбриела с леди ван Сол, канцлер ван Харт заинтересован больше прочих , а значит, у меня появился ещё один соперник.
Встречать гостей я не осталась. По словам Станисласа, почтовые птицы содержались в северной башне. Я даже не потрудилась быть осторожнoй в расспросах. Спросила прямо, получила столь же прямой ответ, даже без уточнений причин моего орнитологического интереса.
У клеток с птицами на ящике лежали писчие принадлежности и ворох тонких бумажных полос. Я быстро написала на одной ленте : «Всегда к услугам своей звезды.
Миньон граф Шерези», и, свернув послаие трубочкой, засунула его в легкий берестяной патрон. Патроны были ссыпаны в миску на манер сухой фасоли, к каждому из них крепились тончайшие завязки из конского волоса.
Птица оказалась покладистой, или хорошо обученной. Когда я, приоткрыв клетку, засунула внутрь руку, пичуга доверчиво прыгнула мне на ладонь.
Я набросила петельку патрона на птичью ножку и осторожно извлекла из клетки своего гонца.
– Ты уверена, Бастинда?
– Я хочу, чтоб королева знала, что ее миньон опять в мире живых,и что она может расчитывать на его верность.
– И ради этого ты собираешься потратить почтовую птицу? -
Гэбриел ван Харт вышел из дальнего угла.
– К вам там невеста приехала, - сказала я, поджав губы, - с батюшкой и секретарем. А лорд Уолес с ног сбился, чтоб вам эту новость сообщить. вы, оказывается, здесь прячетесь.
– С кем ты говорила?
– Сама с собой, - пожала я плечами, – иногда людям с тонкой душевной организацией хочется поговорить с кем-то равным.
– А так как равных тебе нет… Кто из моих батюшек к нам приехал?
– Канцлер.
– Кто из канцлеров?
– Тот, у которого есть секретарь…
С каждым словом меченый красавчик приближался ко мне, я отступала. Наконец, он, потеряв терпение, ринулся в атаку, я отпрыгнула к стене и просунула руку в узкую бойницу.
Ван Харт схватил меня за плечи, нo я уе разжала ладонь, выпуская птицу в небо.
– Можешь теперь меня наказывать, - я повернулась к ван
Харту лицом.
– С удовольствием.
Наказывать он меня решил основательно,для начала расстегнув мой пояс. Но планам его палачества мешал плотный корсет и завязки панталончиков.
– Все, все, – хихикала я, отталкивая ван Харта. - Будем считать, что ты наказал меня щекоткой!
– Размечталась! Моя ценная почтовая птица стоит гораздо больше!
Раздался треск ткани, юбка поехала в сторону, корсаж разошелся по шву. Я пискнула, когда холодные ладони ван
Харта добрались до обнаженной кожи.
– Как дети, честное слово, – сокрушался Болтун. – Даже я, бесполое в сущности создание, понимаю смысл этих игрищ…
Ван Харт пoбедно поднял над головой пояс:
– Это наказание за своеволие.
– Что? - с моего лица сползла улыбка.
– Без него ты не посмеешь подойти ни к кому из королевских миньонов, следовательно лишишься помощи в каверзах.
– тдай.
Он покачал голoвой, смотря на меня с хитрецой.
– А знаешь, Гэбриела, мне пришло в голову, что ты ни разу меня не целовала.
– Двойная ложь! Меня зовут иначе и…
– Нет-нет, - он встряхнул поясом, – всегда целовал тебя я, а ты отвечала или не отвечала. Сделаешь это? Подаришь мне настоящий страстный поцелуй?
– И ты вернешь мою вещь?
– Обещаю.
Я приблизилась, он отвел за спину руку с моим артефактом.
Болтун что-то болтал, видимо, предостерегающее. Я же поднялась на цыпочках и поцеловала ван Харта в его лживый рот. убы мерзавца не дрoгнули. Я усилила нажим.
– Недостаточно пыла, – вяло пробормотал ван Харт.
Но он открыл рот и я ринулась в атаку. Когда мой язык проник внутрь, крепость пала, меченый красавчик громко задышал, схватил мои бедра, приподнимая их и ответил на поцелуй.
– Еще немножко, и пояс тебе не понадобится уже никогда, -
Болтун наконец привлек мое внимание.
