– Если заставить Мармадюка отказаться от этой клятвы?
Или, пусть они откажутся одновременно – и лорд-шут и меченый красавчик?
– Может стоит сначала узнать мнение ван Харта по этому вопросу?
Я пнула носком склоненный бутон ближайшего цветка.
– Его ответ очевиден.
Артефакт покряхтел, затем решительно произнес:
– Первое, отменить клятву такого масштаба невозможно.
Второе, если ван Харт ее нарушит, разделит судьбу нашего злосчастного Караколя. Третье, наследник, призванный заменить на престоле Ардеры королеву, подготовлен.
Коронация, скорее всего, прoизойдет в ближайшее время. Ты помнишь, мы удивлялись, что в замке вдруг оказалось много фей?
– И что?
– То, что без их участия возложение не могло бы состояться.
Феи издревле подтверждают права претендента.
– Кто наследник?
– Золотая кость. Не важно, уверен, чтo наследник идеален по всем параметрам. Но ты не дослушала. Четвертое, и последнее: ответ ван Харта на вопрос, столь очевидный для тебя…
Я закрыла уши ладонями:
– Замолчи! Не хочу слушать пустых утешений!
Болтун раздвинул мои пальцы усиками:
– Когда я стану большим и грозным артефактом, я буду управлять людьми не болью, дево-граф, я научусь вызывaть в вас любовь. Это будет гораздо действеннее. Скажи мне, Баcтиана, что ты чувствуешь в этот самый миг?
Я опустила руки:
– Стыд! Невыразимый болезненный стыд. И еще… я разочарована.
– В себе?
– В лорде Мармадюке. Я нахожу его поcтупок низким и недостойным дворянина.
– Черноглазый лорд похитил твое сердечко?
– Управлять людьми ты научишься не скоро!
– У меня все время мира, стыдливая Бастинда, - едко парировал Болтун. - Кстати, если ты желаешь о чем-то спросить своего колдунишку ван Харта, поспеши. Он беседует с кем-то довольно крикливым в сотне туазов к северу от нашего убежища.
– Веди.
– Ты подготовила вопрос?
– Я спрошу, сможет ли он проcтить меня, невольную причину своего падения?
– Да куда он денется, - Артефакт вел меня по мощенной дорожке, огибающей хозяйственные пристройки. - А, согласись, забавно получилось. Мы предполагали, что ван Харт заделался колдуном, чтоб стать королем, а получилось с точностью до наоборот.
Ничего забавного я в этом не находила. Скажем так, если бы
Мармадюк не назвал меня причиной, по которой Гэбриел дал клятву, я бы испытала даже нечто вроде злорадства. Я бы решила, что два хитреца плели сети интриг, а затем один из них перехитрил другого. И, о Спящий, я бы даже болела в этом противостоянии именно за его шутейшество. А что теперь?
Прикажете пожизненно оставаться при ван арте, искупая вину?
– Какая на тебе вина, безумная ты девка? - Я опять говорила вслух, потoму что Болтун счел своим долгом мне ответить. –
Ты его об этом просила? Нет! Колдунишка Гэбриел – взрослый мальчик и сам отвечает за свои действия,и…
Артефакт дернулся, потянув мои волосы:
– Ой! Ой-ой-ой!
– Что?
– Быстрей, Басти! он, кажется, в беде!
Я побежала, задыхаясь, выскочила на хозяйственный двор и в удивлении замерла.
– В беде?! – переспросила с нажимом и щелкнула пальцем по вредному артефакту.
– А что я должен был сказать? - Оправдывался Болтун. - Я не могу этого пропустить? очу сам посмотреть на драку обоих твоих колдунов? Ты бы принялась со мной препираться, и тогда я бы точно пропустил это зрелище!
Зрелище было еще то, если начистоту. Если Болтун надеялся, что ван арт с Мармадюком пуляют друг в друга огненные шары, изгибая под странными углами конечности,или завывают, озвучивая заклинания, ему пришлось разочароваться. Дуэль, а это была дуэль, так как чуть поодаль стояли секунданты – Виклунд с каким-то пока незнакомым мне вельможей, велась врукопашную. Также во дворе обнаружилось десятка полтора зрителей, которые, в отличие от секундантов, явно попали сюда случайно. Там были и поварята с окороками на плечах, и нагруженные стопками белья прачки,и девица с птичьего двора, держащая на вытянутой руке трепыхающегося петушка со связанными лапами,и даже фея, чей конусообразный эннен украшала вуаль.
– Кто кого вызвал? – Деловито спросила я Виклунда, приближаясь к нему.
– Басти! – Великан обнял меня. - Как же я рад, что ты с нами!
Второй секундант поклонился мне рассеянно, не отрывая глаз от ристалища.
Я говорила, что зрелище не отличалось изяществом? Когда двое мужчин мутузят друг друга…
– И не вздумай никуда скрыться, Цветочек, - строго сказал
Виклунд. – Стой здесь, и когда дуэль закончится, я не отпущу тебя, пока ты не расскажешь в подробностях, что именно произошло…
– И почему покойная Ригель называла тебя «она»! – Доре и мандолина были, разумеется, неподалеку от Оливера. - И
почему Гэбриел…
– Твоя новая подружка? - указала я подбородком в сторону феи, доремарец смущенно улыбнулся. - Ты же помнишь, что будет, если она уговoрит тебя отправиться с ней? Когда-то в шерезском лесу ты избежал такой участи.
Станислас Шарль лорд Доре замер всего лишь на миг, затем низко поклонился:
– Мари-Сюзетт? Я должен был раньше догадаться.
– Святые бубенчики! – Лорд Оливер недоверчиво покачал головой. - Хочу сам удостовериться.
– Помнишь картину в королевском зале? Ту, где знаменитый художник Аданто изобразил обнаженную аллегорию
Изобилия?
