– Это мой сын. Мы не успели его записать. Ему только полтора года, а нам некуда было спешить, никто же не знал, что так всё сложится.
Её пропустили. За ней пропустили женщин и детей.
Когда Анжела остановилась в ожидании Ахмеда, тот, поцеловав жену, сказал:
– Я остаюсь. Едь, Анжела, береги семью.
– Я тоже. – сказал Имад, глядя на обернувшуюся Инну.
– А я? А дети? – он прижал их к себе, поцеловав каждого.
– Они поймут. Да, Никит? Нельзя мужчине оставлять свою землю, когда идёт война. Встретимся после войны.
– Имад… Береги себя.
– Иди-иди. Я буду ждать тебя, звонить. Иди… – он вытер накатившиеся слёзы и подошёл к отцу.
Самолёт унесёт их семью в Москву. Надолго ли? Выживут ли? Встретятся?
– Не думай о далёком, сынок. Бог поможет! Нам надо найти, где поспать и что поесть сегодня, а завтра принесёт свои вопросы и свои ответы. Пошли?
– Пошли, пап…
