Однако вскоре оказалось, что их маленький бизнес, пусть и косвенно, использовали в своих целях асилки. А цели там были немаленькие – апокалипсис! Павел, когда узнал об этом, чуть не окуклился от ужаса. Он прекрасно понимал: если его семейству предъявят обвинение в государственной измене, ничем хорошим это для злыдней не кончится.
Впрочем, кара оказалась не настолько страшной, в градстраже ведь тоже не бездушные монстры работают, разобрались, что к чему. Павла и других злыдней переселили в частный сектор на улице Богдановича и поместили под домашний арест. Доверять их слову никто не собирался, злыдни и сами не скрывали, что это слово стоит чуть меньше, чем пустая фисташка. Поэтому ведьмы наложили заклятье на забор, державший теперь семейство лучше любой клетки.
Это предсказуемо ввергло Павла и компанию в уныние. Да, злыдням по-прежнему разрешалось выводить людей из себя в интернете – просто чтобы не умереть от энергетического голодания. Однако они уже не могли бродить по городу и развлекаться такими милыми их сердцу шалостями, как скандалы в общественном транспорте или наглухо остановленная болтовней с продавцом очередь в магазине.
Павел и его сородичи такой подход не оценили, но решили не нарываться. Сбежать они не пытались, ведь за ними наблюдали и толмачи, и градстража. Так что найти их было несложно, и Пилигрим даже допускал, что это не будет бесполезно: именно Павел, в отличие от других злыдней, действительно сошел бы за умелого хакера.
Вопрос только в том, что потребуют злыдни в награду за свои услуги. Но с этим можно было разобраться по ходу дела.
С первых же минут визита стало ясно, что злыдни и под домашним арестом обустраивали свой быт, как могли. Просторный двор они за месяц загадили каким-то хламом, с их территории на всю улицу расползался настойчиво бьющий в нос запах свалки. Они построили из ржавых жестянок импровизированный мангал и, конечно же, установили его прямо у границы с соседним участком, чистеньким и аккуратным, как на картинке. Пожалуй, они и пару дворняг завели бы, заставляя животных лаять всю ночь, но мешали инстинкты – животных злыдни не любили.
На встречу с ними направились втроем, водяница сразу сказала, что не хочет отдаляться от центра города и реки. Пилигрим подозревал, что дело совсем не в этом. Столкновение с могущественным элементалем огня наверняка далось Насте очень тяжело, просто она не хотела говорить о таком при Раде. Хотя Рада, скорее всего, и так все поняла.
Настаивать никто не стал, при беседе со злыднями присутствие водяницы не сыграло бы никакой роли. Им и Пилигрима бы хватило! Первым подтверждением этому стал момент, когда они вошли во двор. На крыльцо тут же выскочила какая-то взлохмаченная тетка, открыла рот, явно собираясь заорать, потом закрыла, так и не издав ни звука.
– Пашку позови, – посоветовала Рада. Она прекрасно знала, что человеческая внешность никак не связана с тем, какой злыдень скрывается внутри оболочки.
Взлохмаченная тетка судорожно кивнула и исчезла. За то время, что понадобилось гостям для пересечения загаженного двора, на крыльце появился уже знакомый им лупоглазый мужичок.
Насколько было известно Пилигриму, злыдни, не отличающиеся добротой и взаимовыручкой, без сомнений обвинили Павла во всех своих бедах. Хотели даже сбросить его с позиции вожака стаи, да не смогли. Разбежаться в разные стороны им все равно не позволили бы, наказаны оказались все. А среди тех, кого заперли в этом доме, Павел по-прежнему был самым сильным.
– Что надо? – коротко осведомился злыдень, даже не пытаясь изобразить радушие.
– Пришли дать тебе шанс проявить гражданскую сознательность! – бодро отрапортовала Рада.
– Сразу нет.
– Кто б сомневался, – вздохнул Пилигрим.
– Вы мне жизнь сломали, – пожаловался Павел. – Бизнес мой прикрыли!
– У тебя бизнес был построен на издевательствах над людьми. Ты и тут, похоже, неплохо им занимаешься!
– Это так, жалкие крохи былого величия! – отмахнулся злыдень.
– Паш, доведение соседей до истерики – не величие ни в каком из смыслов этого слова. Короче, нам нужно, чтобы ты вскрыл наглухо заблокированный телефон. Что ты за это хочешь?
– В этом наверняка есть какой-то подвох! – насторожился Павел. – Я это сделаю, а вы мне еще какое-нибудь наказание пришьете?!
– Злыдень здесь ты, – напомнил Пилигрим. – И прошлое наказание не от нас прилетело. Ты прекрасно знаешь, что мы говорим правду. Предложение действительно только сейчас, потом мы уходим. Решай.
Многие представители нечисти действительно отличали ложь от правды, и Павел тут не был исключением. Хотя бы потому, что ложью злыдни тоже умели питаться. По-настоящему наесться не могли, но вкус ее любили.
Сейчас же негативная энергия не появилась, и Павел знал, что они действительно предлагают ему сделку. Как бы он ни обижался на них, он все равно оставался в первую очередь злыднем, они своего не упустят.
