Михаил в свои шестнадцать оказался не только школьником, но и фотографом. Да, еще далеко не топовым, однако уже подрабатывающим, в соцсетях он подробно отчитывался о каждой съемке.
– Короче, все плохо, – заключил Пилигрим.
– Знаешь, на этом моменте я должна удивиться, но не буду, – вздохнула Рада. – С какой именно гранью «плохо» мы столкнулись на этот раз?
– Он сейчас ведет съемку в Ботаническом саду, там очередной праздник какой-то.
– И что тут плохого? – изумился Руслан. – Боишься, что он использует толпу, чтобы избежать допроса?
– О, нет, боюсь я совсем не этого. Я вообще ничего не боюсь, но меня настораживает то, что там сейчас не только Бурнасюк.
Ботанический сад в последнее время проводил все больше праздников и фестивалей. Пилигрим был прекрасно об этом осведомлен, поскольку для их охраны всегда назначали кого-то из градстражи – сад стабильно привлекал нечисть самых разных видов.
Поэтому Пилигрим сразу нашел сайт фестиваля, открыл экран с прямой трансляцией – и обнаружил среди толпы прекрасно знакомые лица.
Лихорадки уже добрались до Ботанического сада. Судя по настороженным взглядам, Бурнасюка они еще не отыскали, но точно знали о нем. Устроить охоту на фотографа они готовились там, где собрались сотни людей – и десятки маленьких детей.
– Позвоним Усачеву? – неуверенно предложила Рада, тоже все это прекрасно понимавшая.
– Лучше не надо, – покачал головой Пилигрим. – Градстража в таких случаях действует скорее топорно: перекрытие, группа захвата… Обычно я не против, но тут у нас сразу два важных обстоятельства: много гражданских и лихорадки, из всех видов нечисти.
– Беснующаяся толпа и эпидемия… Великолепное сочетание! Но что нам тогда делать?
– Справляться самим, – подсказал Руслан. – Как будто до этого мы занимались чем-то другим!
Это был рискованный план, с которым Пилигриму совсем не хотелось связываться. В то же время он признавал, что лучшей альтернативы попросту нет, они должны рискнуть.
Он не сомневался, что им не повезет. Пилигрим не болтал об этом, просто настроение было такое – возможно, после слишком долгого взаимодействия со злыднями или по другой причине. В памяти невольно всплывали все те случаи, когда удача отворачивалась от них. Почему сейчас должно быть иначе?
Так что он был почти уверен: никакого Михаила Бурнасюка они уже не найдут. И тем больше было его удивление, когда фотограф все же обнаружился. Пилигрим понятия не имел, почему задержались лихорадки, но подозревал, что даже они не решились наглеть при дежурных градстражах. Или просто упустили Михаила: двигался он много и быстро.
Теперь нужно было придумать, как отвлечь его, не устраивая скандал. Пилигрим был уверен, что это нужно обсудить, но Рада просто объявила:
– Ребята, ждите меня на аллее, которая прямо за центральной беседкой, там народу должно быть меньше. Через пять минут буду с нашим Мишаней!
Пилигрим не хотел допускать такое. Тут никто не должен шататься один, а человек, особенно уязвимый перед лихорадками, тем более! Однако прежде, чем градстраж успел придумать достойное возражение, Рада уже упорхнула, растворившись в толпе. Знала, должно быть, что он ее не отпустит – и знала, как настоять на своем.
– Она всегда такая? – поразился Руслан.
– Чаще, чем хотелось бы.
– И что теперь будем делать? Гоняться за ней?
– Только время потеряем и внимание привлечем. Придется ей довериться.
Это было куда сложнее, чем действовать самому, Пилигрим не брался сказать, как у него получилось. Пожалуй, помогло то, что он боялся подставить Раду.
Ботанический сад он знал неплохо, хотя и не идеально. Раньше дежурил на основных аллеях, по отдаленным уголкам не лазил. Ему это было не нужно, он и так чувствовал, как много вокруг нечисти. В основном мирной: в Минске не было равного по энергетике уголка дикой природы. В Ботаническом саду росли такие редкие и старые деревья, что с ним не сравнился бы никакой городской парк.
Руслан не мог не ощущать этого, и ему в саду определенно нравилось. Пилигрим смутно припоминал, что соловьи-разбойники умеют получать силу от деревьев.
Говорить с напарником не хотелось, особенно после случившегося недавно. Однако Руслан был настроен иначе:
– Ты зря на меня рычишь. Я на твою девицу не претендую, между прочим.
– Ты в себе вообще? – мрачно покосился на него Пилигрим. – Причем тут Рада?
– А что, у тебя есть другие причины меня недолюбливать?
– Тебя вообще никто не любит. Богатырям тоже Рада нужна?
– Богатырям нужны мозги, – рассудил Руслан. – Раз нынешних не хватает, чтобы забыть о стереотипах.
– А разве они так уж не правы?
– В том, что идиоты?
– В том, что подозревают предателя в своих рядах, – холодно напомнил Пилигрим. – Наши враги, кем бы они ни были, действительно знают слишком много. Сложно ожидать такого от нечисти, перенесшейся сюда из других времен и миров!
– Я бы на твоем месте сделал акцент на «кем бы они ни были». Мы действительно не знаем, кто они. Возможно, кто-то из вашей же градстражи.
