– Ничего, получит новые впечатления перед дорогой домой, к временам, когда разделение туалетов еще не изобрели! – хмыкнул Руслан. Но в следующую секунду он посерьезнел, снял с руки браслет из черного агата и бросил напарнику. – Держи.
– Что это? – уточнил градстраж, поймав браслет на лету. Магическую энергию, исходящую от камней, он почувствовал сразу.
– Универсальный амулет. Соловьи-разбойники не всегда могут контролировать силу и направление атаки – от обстоятельств зависит. Этот аксессуар призван сделать так, чтобы у тебя голова не взорвалась.
– А он точно сработает?
– Я вообще без понятия, мне его только перед этой миссией выдали.
Новости были не самые обнадеживающие, но спорить и отказываться Пилигрим не собирался. Он прекрасно знал: на главном поле стадиона их может ожидать что угодно, и никто не будет спрашивать, готовы они к этому или нет.
Когда они добрались туда, подозрения градстража подтвердились. Два грандиозных серо-зеленых цмока вполне подходили под определение «что угодно».
Гадать, кто это и как такое произошло, не приходилось. Иван Тобольцев ведь предупреждал их, что Громов относится к старшим богатырям и обладает серьезными магическими способностями. Превращаться в других существ он тоже умеет. Правда, Пилигрим надеялся, что ограничения все равно есть – например, связанные с размером тела. А тут такой сюрприз…
– Кто из них кто? – насторожился Руслан.
– Тот, который огнем дышит, настоящий. Вроде бы, эту способность Громов скопировать не может.
– Нам и других его способностей хватит с головой!
Со стороны казалось, что начальник градстражи находится здесь добровольно. Никакой магии Пилигрим не чувствовал, и ни один из драконов не выглядел неуверенным. И все равно ведьмар отказывался верить, что Усачев пошел на такое сам. Просто, если Драгана использовала какие-то особые чары, расколдовать его будет сложнее…
С этим и так все непросто. Пилигрим уже видел магические кристаллы, расставленные по границам поля, и ярко-красные полосы, исчертившие траву. Громов действительно подготовился к очень серьезному ритуалу. Начать, правда, не успел, и это хорошо. А плохо то, что собранная в чаше стадиона магическая энергия могла сбить любое заклинание Пилигрима.
Поэтому ему пришлось действовать по-другому. Он перевоплотился в волка без сомнений, ему сейчас было не до размышлений о том, кто еще узнает о его тайне. Пилигрим вообще не представлял, на что надеется – такое тело серьезно уступало даже одному цмоку, а тут их два! Он понимал лишь одно: даже у волколака сейчас шансов победить больше, чем у ведьмара.
Цмоки не спешили выдавать, кто из них настоящий. Они взвились в воздух одновременно, закружились над стадионом, а потом напали.
С этого момента у Пилигрима не было времени наблюдать, что происходит с его напарником, что делает второй цмок. Даже при повышенной скорости и силе волколака, уклониться от гигантского ящера – та еще задача! У градстража только и получалось пока, что спасаться от щелкающих совсем близко челюстей.
А это привести к победе не могло. Даже при том, что Пилигрим пока не пострадал, он быстро уставал от этого бешенного ритма. Он хотел бы все изменить, хотел бы атаковать, но не знал, как. У цмоков не было ни единой уязвимости.
Зато уязвимости были у их планов. Как только Пилигрим понял это, идея появилась сама собой.
Волколак теперь не просто уворачивался от атак, он старался прорваться к кристаллам, расставленным по границе поля. Получилось не сразу, но когда все-таки получилось, он подманил цмока ближе, а потом заставил гиганта своим же крылом сбить кристалл со специальной подставки.
Камень упал на землю, не разбился, но треснул, и уже это было очень плохо. Любой заклинатель, даже начинающий, поймет, что такие трещины серьезно ослабляют силу кристалла. Еще несколько поврежденных артефактов – и ритуал не состоится!
Это заставило Громова действовать решительней. Голос подал тот цмок, который нападал сейчас на Руслана.
– Убей его! Во что бы то ни стало!
Вот он и выдал себя. Если бы Усачев действительно перешел на его сторону, ни в каких приказах опытный градстраж бы не нуждался, сам понял бы, что нужно делать. Но, что бы ни сотворила с ним Драгана, это не сделало его по-настоящему преданным. Без приказа он бы не напал…
Зато теперь приказ он получил. Цмок больше не бросался на волка, он поднялся чуть выше, замер, раскинув в воздухе грандиозные крылья. Пилигрим прекрасно знал эту позу, в академии проходили. Когда цмок зависает в воздухе, он готовится ударить огнем.
А от огненной атаки уже не скрыться. В каком-нибудь лесу или рядом с рекой еще можно попытаться, но точно не в ограниченном пространстве стадиона. Даже если Усачев будет сдерживаться, у него хватит сил и мастерства, чтобы оставить от Пилигрима бесформенную груду углей.
Сражаться с таким нельзя, сбежать нельзя… ничего нельзя. Да еще и времени нет ни на подготовку, ни на раздумья. Поэтому Пилигрим сделал первое, что пришло в голову. Он решил, что хуже уже не будет.
