– И тогда она меня променяла на какого-то чувака, – обиженно заявила вужалка. – Из местных! Кто в своем уме станет встречаться с местными парнями?
Рада насмешливо покосилась на Пилигрима и получила в ответ укоризненный взгляд.
Жюли была настолько обижена «предательством» подруги, что даже не выяснила, с кем там замутила Лиа. Она потребовала, чтобы лампада съехала из ее квартиры, и та не стала возражать. Для Лиа получить номер в дорогом отеле было проще, чем щелкнуть пальцами. С тех пор Жюли не интересовалась ее судьбой и всеми силами старалась не пересекаться с бывшей подругой. Вот почему весть об исчезновении Лиа стала для нее сюрпризом, но по-настоящему не шокировала.
– А потому что правильно нужно выбирать, с кем общаешься, – злорадно заявила вужалка. – И своих не бросать!
– Не такие уж вы были свои, – заметила Рада. – Ты этого ее возлюбленного описать сможешь?
– Еще чего не хватало! Я видела его один раз, в баре, издалека. Да я и не собиралась его разглядывать! Когда я поняла, что Лиа не прикалывается, она всерьез намерена меня кинуть, я больше ни о чем расспрашивать не стала, ушла оттуда и все.
– И тебе за нее не тревожно? Если бы она уехала из страны добровольно, она бы уже нашлась, а ее нет…
– Да мне все равно, – пожала плечами Жюли. – Когда она меня бросила, это перестало быть моим делом.
– Понятно с тобой все. Сейчас перечислишь мне все места, где вы с ней успели побывать, и имена всей нечисти, которая знала о том, кто Лиа такая. После этого можешь ползти обратно в канализацию.
– Эй!
– Давай по делу.
Пилигрим позволил Раде и дальше вести допрос, у нее неплохо получалось. Ему же было важнее сосредоточиться на собственных ощущениях – а они оказались любопытными. Сегодняшнюю вспышку злости ему легко удалось подавить, такого давно не случалось.
Похоже, Рада была права, ему и правда нужно было вернуться к работе. Еще рано говорить о том, что все будет хорошо, но… вдруг?
Впрочем, даже так Пилигрим не исключал, что это всего лишь затишье перед бурей. То, что жило в нем, затаилось, чтобы в решающий момент вырваться на свободу – и все у него отнять.
«Тяжко стало опивню, как придумали люди соль с выпивкой мешать. Потому как без выпивки он жить не может, а соль сожжет его. Соль всех сожжет».
Они не говорили о том, что случилось, но своей интуиции Рада по-прежнему доверяла. Она видела, что ее спутнику действительно стало лучше. Есть люди, которых исцеляет бездействие и смиренное ожидание, но Пилигрим был не из их числа. Теперь же он снова был готов к чему угодно, и Рада надеялась, что скоро эффект закрепится.
Основания для этого точно были: ничего ведь еще не закончилось. Жюли не смогла объяснить пропажу своей подруги, зато подсказала пару мест, где можно было поискать следы. Этим Рада и намеревалась заняться. Она видела, что мать уже косится на нее с подозрением, однако старательно избегала опасных тем. На ее удачу, после работы у Ирины не оставалось ни времени, ни сил, чтобы разбираться в делах дочери.
Так что свободу у Рады не отняли. Уже на следующий день они с Пилигримом отправились в гостиницу, выбранную Лиа после расставания с вужалкой. В гостинице никто не обязан был с ними объясняться, они и на градстражу по-прежнему сослаться не могли. Однако Раде снова помогли знакомства. Среди персонала она отыскала горничную из числа мигрировавших житниц, которые обращались к толмачам при переезде. Рада не вела ее дело, но помнила ее, и этого оказалось достаточно.
Они отошли в полутемный зал небольшого кафе при гостинице. Здесь в такое время было пусто, можно было беседовать, не вызывая ни у кого любопытства. Хотя житница особо и не таилась, ей почему-то казалось, что толмачи могут задавать любые вопросы о нежити – и это будет законно.
– Я помню ее, – кивнула житница, бросив короткий взгляд на фото Лиа. – Я тогда не знала, что она лампада, но быстро поняла, что из наших.
– Как?
– Она номер подожгла! Сослалась на неисправную проводку, закатила скандал, и ей дали номер получше. Думаю, ради того все и затеивалось.
Поступок казался безумным, однако Рада понимала, что такое вполне могло произойти. Жюли упоминала, что Лиа была избалованной и небрежной. Она привыкла сдерживать свои силы ровно настолько, чтобы никого не убить и не угодить за решетку. Все остальное она считала дозволенным.
А при таком подходе ей очень сложно навредить. Можно было не сомневаться: при малейшем признаке опасности Лиа испепелила бы противника или хотя бы попыталась. Нет, возможно, он все равно уцелел бы, неизвестно ведь, кто ее утащил. Но огненное шоу в любом случае должно было получиться такое, что видно было бы со всех концов города.
Вместо этого Лиа исчезла тихо и без единой искры. Или права была Жюли, или за этим стоит кто-то по-настоящему могущественный.
