Подыскав наконец подходящий обряд, старик начал создавать армию искусственных людей, помечая каждое свое детище знаком асилков. Подготовка заняла несколько лет, но он никуда не спешил. Что значат несколько лет для того, кто бродил по миру столетиями?
– Тебе, наверно, хочется понять, почему я все это говорю? – поинтересовался Боч. – А, подожди…
Пилигрим почувствовал уже знакомое головокружение – такое бывало каждый раз, когда он перевоплощался. Вот только на этот раз он не прыгал через нож – он вообще не двигался с места!
И все же человеком он стал – перевоплотился и плюхнулся на ту же пустоту. Пилигрим даже не знал, что такое возможно… хотя могли ли его скромные познания сравниться с тем опытом, который накопил за свою долгую жизнь асилак?
– Так-то лучше, – кивнул Боч. – А то надоело мне перед тобой монологи читать! Ты ведь понимаешь, что все не просто так?
– Вам что-то нужно от меня, – ответил Пилигрим. Изображать смирение было тяжело – но необходимо.
– Верно мыслишь. Как я уже сказал, в прошлом ведьмары нам служили, и далеко не все они нас предали. Некоторые служили верно – и до конца. Я подумал, что ты из такой породы. Тебе ведь не нравится, когда тебя сдерживают? Тебе хочется больше магии, чем может позволить жалкая градстража?
Сначала Пилигрим не понял, зачем это нужно асилку. Не из доброты или желания получить личного слугу так точно: прошлое предательство ведьмаров должно было научить его доверять только себе. Однако, когда головокружение после насильного перевоплощения прошло и к Пилигриму вернулись его способности, он почувствовал главное: асилак устал.
Это ведь Пилигрим и Рада думали, что им противостоит целая организация. А занимался всем лишь один старик. Скорее всего, Боч почувствовал: он способен довести обряд до конца, его братья точно освободятся, а вот он сам может и не увидеть результат своих трудов.
Он бы рискнул, если бы никаких других вариантов не осталось. Однако теперь вариант пришел к нему сам…
– Что требуется от меня? – уточнил Пилигрим.
– Давай начнем с того, что ты получишь. Я дам тебе силу – и свободу проводить любые обряды. У градстражи хватит проблем с нами, асилками, никто не станет охотиться за тобой. Ты будешь помилован нами, это привлечет к тебе подданных, жаждущих твоего покровительства. Я исправлю тебя: ты сможешь контролировать силу волколака куда лучше, перевоплощаться без артефакта.
– Звучит это все заманчиво, – подтвердил Пилигрим. – Но остается вопрос цены.
– Проведение ритуала вместо меня – и она, – Боч указал на Раду, притихшую в клетке.
– Она? При чем тут вообще Рада?
– Ритуал пройдет лучше, а результат будет надежней, если принести ее в жертву вместе со всеми.
– Что?..
– Она одновременно человек и ведьма, – пояснил асилак. – Человеческой крови в ней большая часть. Но и остатки ведьминской крови есть – самая малость. Да только тут самая малость и нужна. Если бы было больше, все рухнуло бы. А так она вместе с нечистью четырех стихий порвет завесу, риска неудачи вообще не будет.
Рада смотрела на Пилигрима из клетки спокойно и уверенно. Она, похоже, и мысли не допускала о том, что он согласится, ей было лишь интересно узнать, как он будет ее спасать.
И тем тяжелее дались ему следующие слова:
– Вы уверены, что я справлюсь? Я не знаю этот ритуал.
– Я тебя обучу, это несложно.
Голубые глаза, наблюдавшие за ним, распахнулись от шока. Несколько секунд Рада вообще не могла говорить, это было заметно. Наконец она выкрикнула:
– Пилигрим!..
И все. Больше она сказать ничего не смогла, потому что нечего тут было говорить.
– Мне жаль, но ты не представляешь, что это такое, – Пилигрим торопливо отвел взгляд. Он не мог скрыть свое волнение, да и не пытался. – Я не хочу постоянно зависеть от настроения животного внутри меня…
– Это не животное, это часть тебя! Я начинаю подозревать, что лучшая часть…
– А можно без этого драматизма? Он уже победил. Он все равно это сделает. Тут вопрос только в том, кто покойники: мы оба или только ты. Рада, я не хочу…
– Ой, заканчивай уже, – перебила она. – Если ждешь, что я буду умолять тебя, то очень зря! Я не…
Договорить она не успела, замолчала, хотя осталась в сознании. Пилигрим опасался, что ему придется вытаскивать ее, вырывающуюся, из клетки, но эту часть ритуала взял на себя асилак. Он подчинил ее так же, как нелюдей стихии. Он заставил Раду выйти из клетки и стать между другими пленниками, в самый центр.
– Ты должен оставаться рядом, но не нарушать их построение, – указал старик. – Я научу тебя заклинанию. Повторяй его снова и снова, пока все не закончится. Не прерывайся, не двигайся, не смотри на меня и ни о чем уже не спрашивай, только говори.
– Как я пойму, что у меня вообще хоть что-то получается?
– О, ты поймешь, – многозначительно ухмыльнулся Боч.
Заклинание было на незнакомом языке – видно, на языке асилков, забытом вместе с ними. Пилигрим не понимал ни слова, но это было и не нужно. Он мог воспроизвести текст точно, звук к звуку, он легко такое запоминал – с детства приучился.
