— У меня чуть сердце не остановилось, когда я тебя забрызганную кровью увидел! — застонал папенька. — Прошу тебя, Настенька, выкинь из головы эту чушь про боевую магию. Твоё место здесь, в безопасности. Под защитой отца, а потом мужа.
— Конечно, папенька, — сказала я и почтенно поцеловала руку отца.
Все варианты вырваться силой были мне недоступны. Но хитрость ведь никто не отменял! В моей комнате пылилось столько сокровищ, не имеющих отношения к амулетам и макрам…
Хватило всего трёх шпилек, украшенных крохотными алмазиками, чтобы подкупить горничную.
Она пришла поболтать с моими сторожами поздно ночью и ловко напоила этих простофилей сонным отваром.
Прощайте, папенька! Мне жаль ваше больное сердце, но прозябать в четырёх стенах невыносимо.
Я закинула в дорожный саквояж поддельный паспорт, который не был обнаружен во время обыска, и шкатулку с оставшимися драгоценными побрякушками.
К утру пройду через телепорт и окажусь в «Точке», а к вечеру буду гулять по пляжу в Павловске.
Я бросила последний взгляд на окна родительского особняка. Где-то там отдыхал папенька. Его расстроит мой побег, но когда-нибудь я обязательно вернусь и снова поцелую его колючую щёку.
Я набросила на голову капюшон и скрылась в тени ночного переулка.
Прощай, родной дом! Прощай, Чусовой!
— Что это такое? — спросил Семён.
— Судя по рунам на бумаге и императорской печати, вещь очень ценная, — сказал Иван, разворачивая документ. — Э-э… Похоже, это дарственная на землю под имением Пожарских.
Давыдов бегло прочёл текст ещё раз.
— Да, это документ на собственность, согласно которому земля может передаваться только наследникам рода и не может быть дарована или продана другому ни при каких условиях.
— Возможно, ваш князь искал в имении именно её? — спросил Прохор.
— Возможно. Я вообще впервые вижу такие формулировки, — Иван сложил документ и запихнул его назад в шкатулку.
— Что с трупом Уварова делать будем? — спросил Семён.
— Тело можно в парусину завернуть и оставить в лодке, чтобы не тащить его три километра до повозки. Но надо поспешить: скоро стемнеет, ночью на море небезопасно, впрочем, как и на суше, — Прохор мельком взглянул на солнце, удостоверившись, что ещё есть немного времени.
— А как же Антон? Надо продолжить поиски, — сказал Иван, оглядывая прибрежные скалы.
— Его тело мы не нашли, значит, скорее всего, он жив, — успокоил охотник Давыдова. — К тому же я знаю, как ускорить дело.
— Как?
— Сейчас отправимся в деревню, соберём людей и прочешем тут каждый сантиметр. Односельчане будут рады тому, что на их землю, наконец, вернулся хозяин. Все пойдут искать.
Друзья согласились с доводами Прохора.
— Смотрите, — охотник указал на одежду Уварова, когда они заворачивали тело в запасной парус, — его куртка немного обгорела.
— Я Антону во время последней встречи дал мешочек пороха и взрыватель. Может быть, он с доверенным Пестова пытался открыть какой-то проход с помощью взрыва, но что-то пошло не так?
— Возможно, — согласился Прохор и снова поторопил спутников.
Они загрузили труп в лодку и поспешили в сторону закрытого грота, где у рода Пожарских была пристань. Буквально через полчаса они пришвартовались.
Прохор заметно нервничал и подгонял ребят.
Загрузившись в люльку, Прохор со всей силы принялся крутить колесо подъёмника. От этого он быстро устал, и за дело пришлось взяться Семёну.
— У вас часы есть? — поинтересовался одноглазый мужчина у Ивана.
— Двадцать минут десятого, — ответил Давыдов. — Даже не верится, что солнце всё ещё высоко.
— Немного не успели, но ничего, — Прохор посмотрел на Ивана. — Вы в колонии «Ярцево» в первый раз?
— Он впервые, — Ванька мотнул головой в сторону Семёна, — я был в детстве пару раз, но если честно, не помню ничего необычного.
— Тогда смотрите, — охотник улыбнулся и посмотрел на небо.
Солнце начало стремительно опускаться, через полминуты оно коснулось горизонта, задержалось буквально на минуту и скрылось из виду.
Свет как будто выключили, на небе не было даже звёзд.
Тут же мир колонии наполнился сиянием, исходящим от многочисленных обитателей.
С люльки, на которой Прохор, Иван и Семён уже практически поднялись на скалу, открылся удивительный вид.
Миллионы крошечных организмов озарили океан своим свечением. Особенно яркими стали верхушки волн. Они словно бесконечные полоски бежали откуда-то издали, чтобы разбиться о камни утёса.
Вслед за ними начали светиться и другие обитатели океана. Стали различимы косяки рыб, несущиеся куда-то по своим делам. А также здоровые монстры с щупальцами, плавающие за своими сородичами. Все по очереди включались в эту открывающуюся перед спутниками картину: сначала один цвет, потом другой, третий. Так продолжалось ещё минут пять, пока море не запестрело богатой палитрой.
