Но вот столбы засветились, потом образовался портал, из которого друг за другом вышли два потрёпанных боями военных корабля. Части вооружения у них не было, корпуса обгоревшие, на палубе выложены рядком трупы погибших моряков, которых не удалось спасти медикам.
Капитан молча вышел из рубки на правый борт и уставился на сигнальщика, который, быстро орудуя красными флажками, передавал послание на наш борт.
— Похоже, у них там было горячо, — тихо сказал один из офицеров другому.
— Они потеряли броненосец «Безупречный», — испуганно сказал молодой.
— Не дрейфь, салага! — офицер постарше положил руку на плечо запуганного парнишки. — Переживём.
Конвой двинулся в портал. Капитан до последнего смотрел за посланием, которое передавал сигнальщик с потрёпанного военного корабля.
Наш броненосец направился в проход последним. Я оглянулся, чтобы увидеть, как он закрывается.
Здесь не было никакой административной баржи, лишь два одиноких буя с высокими столбами, на которых хорошо читались подсвеченные тёмно-синим руны.
Портал начал сужаться от столбов в центр. И тут же в нём появился нос яхты.
— Капитан, яхта за нами! — выкрикнул один из офицеров в рубке.
Все взгляды устремились туда.
Яхта на какой-то сумасшедшей скорости влетела в закрывающийся портал. Кончик мачты, на которой был установлен флаг, перерубило сузившимся порталом.
— Сумасшедший! — выкрикнули одновременно несколько офицеров.
Судёнышко промчалось ещё немного вперёд и резко вывернуло в сторону, да так, что его мачта оказалась параллельна воде.
— Вот это мастерство! — сказал один из офицеров. — Если бы он не сделал резкий поворот в наветренную сторону, то точно врезался бы в нас.
— Чья это яхта? — недовольно хмурясь спросил капитан.
— Это яхта князя Рыбакова, «Мастер счастливчик», она в прошлом году выиграла регату в Новоархангельске.
— На палубе судна женщина! — удивлённо выкрикнул один из офицеров, стоявший в рулевой рубке с биноклем.
— Даша! — невольно вырвалось у меня.
Караван уже успел удалиться на несколько километров, когда броненосец «Пётр Великий» начал медленно разгоняться. Капитан был в небольшом смятении от того, что учудила скоростная яхта семьи Рыбаковых.
Мало того, что это было безрассудно, так ещё и непонятно, что делать с яхтой и её экипажем.
Мир «Милютин» был опасен для таких маленьких судёнышек. Впрочем, судя по скорости, которую могла развить яхта, она бы оторвалась практически от любой погони.
Из бестиария я знал, что в океане водились не только сильные твари, способные потопить бронированный корабль, но и очень быстроходные. Они могли развивать просто ошеломительную скорость на короткие дистанции, но сил имели только на один такой бросок, затем приходилось ожидать очередную жертву в засаде. Опытные маги-водники способны заранее почувствовать готовящееся нападение и в последний момент спасти судно от атаки твари.
Оставить яхту одну на три дня в ожидании открытия телепорта капитан не мог, впрочем, как и приказать ей двигаться в составе каравана. В этом случае она стала бы слишком лёгкой целью для монстров.
Возможно, офицеры могли так поступить, если бы это была не яхта рода Рыбаковых, которых в водном секторе колоний очень ценили и уважали.
Поэтому капитан принял единственно правильное решение.
Одна из спасательных лодок оказалась за бортом. Её привязали на длинный трос и тащили сзади. На её место была поднята яхта, что, как выяснилось, частенько проделывалось моряками для транспортировки дорогих игрушек аристократов.
«Ну что, Антоша, принимай эстафету», — сказал я своему внутреннему попутчику.
«Ты о чём?» — удивился он.
«Мы в караване, ближайшие восемь часов будем плыть до суши. Мне пора отдохнуть и набраться сил».
«В смысле набраться?»
«В прямом, Антон, чего ходить кругами? Чем дальше мы отходим от центральной колонии, тем хуже я себя чувствую».
«В колонии „Ярцево“ ты себя чувствовал нормально, что изменилось?»
«Нет, там я уже начинал ослабевать».
«Может быть, это из-за посещения родового склепа, где тебя вырвали из тела мои умершие родственники?»
«Возможно, ты прав, но какая сейчас разница, не возвращаться же назад».
Я присел на деревянную скамью, стоявшую у стены. Закрыл глаза.
«Принимай», — сказал я, освобождая рычаги управления.
«Егор, но что мне делать, как вести себя с Дашей?»
«Решать здесь только тебе. А по остальным вопросам обращайся, может, что дельное подскажу», — сказал я напоследок.
Уверенность покинула меня сразу, как только я открыл глаза.
Вот как так? Раньше я никогда не мог упрекнуть себя в нерешительности. Был всегда уверен в себе.
Да, я вновь у руля собственного тела, но теперь это пугало.
Я с большим удовольствием избавился бы от Егора раз и навсегда. Но за то время, что мы делили тело, как-то уже привык.
