К тому времени, как бельчонок вышел из ванной, я уже оделся и устроился на его кровати, укрывшись тонким одеялом, надеясь, что он всё же ляжет спать рядом.
— Так понимаю, в следующий раз и правда нужно брать номер с одной кроватью, — улыбнулся он, укладываясь со мной, тем самым подвинув меня к стенке.
Я лишь угукнул в ответ, нащупывая под одеялом его руку. А переплетя наши пальцы, уткнулся лбом в его плечо и прикрыл глаза, готовясь к скорому возвращению в своё взрослое тело. Если бы была возможность забрать рыжика с собой, я бы это сделал.
— Спокойной ночи, Крис, — произнёс я, прежде чем почувствовал поцелуй где-то между ушей, от чего легко улыбнулся. Но ответа так и не услышал, уже провалившись в сон.
День в больнице не отличался от предыдущих: занятия с ложкой и ручкой, которые держать было сложно, процедуры, капельницы, массаж, навещающие родители. Доктор сказал, что операцию возможно будет провести через пару недель — это самый ранний срок, и то, если моё состояние позволит. Так что сейчас оставалось терпеть и отдыхать, надеясь, что не возникнет осложнений. В том мире, конечно, весь день просидеть на байке тоже было не особо весело, однако там я хотя бы был не один. Здесь же про меня будто все резко забыли. В соцсетях кто-то что-то писал, конечно, но там я всё ещё не мог особо сидеть — голова сразу начинала болеть из-за того, что приходилось напрягать глаза, пялясь в экран телефона. Так что я ни с кем особо не переписывался, лишь прочёл несколько пожеланий побыстрее выздороветь и поскорее встать на ноги.
Наш с парнями канал при этом не опустел, они продолжали выполнять трюки и выкладывать их в сеть. Казалось, они и не заметили, что кое-кого стало не хватать. Таким никому не нужным я в жизни себя не чувствовал. Хоть бы кто позвонил, а не только писал стандартные пожелания в чаты. Даже некая злость на них появилась. А, может, на себя, что я был настолько слеп. Не было у меня настоящих друзей, как у Криса, которые всегда волнуются и всегда помогут, были только знакомые, с которыми я разделял хобби. Но после того, как возможность трюкачить у меня пропала, они просто отсеялись. Все, кроме Пита. И только теперь я начал понимать, кто действительно был мне другом, а кто лишь человеком, с которым можно просто потусить и повеселиться.
Кажется, Крис ничего не заподозрил, когда я вчера быстро вырубился. Скорее всего, просто подумал, что я сильно устал. А я, была бы возможность, побольше бы уделял времени этому миру и поменьше — своему родному. Всё равно там большую часть времени просто лежал и дремал, а здесь всё же были дела поважнее. Но пока я живу в больнице, об этом можно и не мечтать.
Собравшись, мы позавтракали и снова помчались по намеченному пути. Гвардейский пост был всё ближе, потому и внутреннее напряжение всё больше росло. Но я убеждал себя, что повстанцам незачем нас подставлять, а потому старался оставаться спокойным. Всё же на пропускном пункте лучше вести себя непринуждённо, так, будто подобную процедуру уже сто раз проходил. Хотя о том, как всё это происходит, знал только по рассказам Криса, который тоже только по чьим-то словам знал. Оказалось, что не так уж много людей ездят по своим делам между городами, в основном только по рабочим. Потому чем ближе был пост, тем больше грузовых авто и просто каких-то довольно дорогих машин оставалось на дороге.
— И что мы скажем-то, зачем мы покидаем «Новую зону»? — спросил я, когда мы в последний раз до поста остановились размяться.
— Путешествуем? — предложил Крис, прогибаясь в спине.
Выровнявшись, он повёл плечами и размял шею, после чего продолжил, уперев руки в бока:
— В моих документах написано, что я работал на фабрике, откуда недавно уволился, а ты и вовсе, когда якобы закончил школу, нигде не работал. Так что мы, вроде как, два раздолбая, которые просто захотели сменить город. Скажем, что едем… ну, в Сендаст. Новый город — новые возможности. И пофигу, что там таких, как мы, и так немерено.
— Хорошо. Пусть будет так, — не стал спорить я, потягиваясь. — А почему он считается новым городом?
— Потому что ещё десять лет назад он был обычной старой паутиной, но её довольно быстро начали расширять после того, как её выкупила какая-то семья тёмных. Правда, говорят, что эта семья чересчур верующая, потому и в городе церквей уже десятки. Но не думаю, что они сильно мешают. Зато там всё больше всяких предприятий, потому и работа есть.
— А ты веришь в Мать? — тихо спросил я, подняв на бельчонка задумчивый взгляд.
Здешний народ в большинстве своём и правда были довольно верующими, но это больше заключалось не в посещении церквей и благих поступках, а в перекидывании всех бед на решения Матери. Если Мать подкидывала трудностей, значит, испытывала, и, значит, их нужно преодолевать, а не сидеть сложа руки. Так себе мотиватор, на мой взгляд, но на здешних людей работало.
