Я бы мог выкинуть эту хрень, но не стал, ведь это вещество явно стоило немалых денег. Вспомнив слова Флоя о том, что за четыре дозы я должен был семьсот ксионов, я быстро высчитал, что одна такая стоила сто семьдесят пять, а это моя нынешняя зарплата за шесть-семь дней. Если бы была возможность продать её кому-то, это помогло бы мне в накоплении на долг. Или, может, просто отдать Флою обратно?
Перепрятав флайтер, я как ни в чём не бывало продолжил уборку. А на следующий день действительно подозвал Флоя и увёл в небольшой закуток, где периодически сидели старшеклассники, но сейчас там никого не было.
— Что, деньги принёс? — спросил доберман, скрестив руки на груди.
Сегодня он был в более благодушном настроении, чем в прошлую встречу, что немного упрощало задачу.
— Не совсем, — неуверенно ответил я, попытавшись не выдавать внутреннюю тревогу, ведь мне абсолютно не нравилось таскать наркотики с собой. Вытащив колбу из кармана, я аккуратно показал её Флою. — Это наверняка твоё, нашёл дома. Может, заберёшь и скинешь часть долга?
Флой нахмурился, подойдя ближе.
— Откуда мне знать, что это не чужое фуфло? — угрюмо спросил он, недобро улыбнувшись. — Я продаю только качественный товар от своего дилера, а этот может быть и не моим.
— То есть не заберёшь? И что мне делать, если он мне не нужен? Может, подскажешь, где можно продать?
— Нет. Мои клиенты — только мои, а ты ищи своих, если надо, — фыркнул доберман и отошёл на шаг. — Время идёт, Мэлори, советую отдать деньги как можно скорее.
— Я про свой долг ни на минуту не забываю и всё отдам, не волнуйся.
Флой хмыкнул и скрылся за углом, а я снова спрятал флакон в кармане. И опять проблем только прибавилось: теперь у меня на руках была наркота, которую кому-то как-то надо было загнать. Но кому и как, я вообще не представлял.
Чтобы Найла ни в коем случае не наткнулась на эту дрянь взглядом и не подумала, что я взялся за старое, я спрятал её в полках с одеждой. Сюда мама-кошка точно не лазила — за порядком и чистотой одежды я следил самостоятельно. Конечно же, искать в интернете, где можно продать наркотик, было глупо. Да и я ведь не собирался заниматься подобным постоянно, а лишь хотел избавиться от ненужного, но дорогого хлама. Пусть травится кто-то другой, это не моё дело, мне бы свою жизнь наладить и жизнь близких мне людей.
Придя с работы домой, я застал там Найлу.
— Привет, — удивлённо произнёс я, проходя к ней на кухню. — Я думал, ты работаешь сегодня.
— Отправили домой, — вздохнула она. — Сказали, что не собираются оплачивать моё переутомление.
— Не работаешь — не нравится, много работаешь на благо фирмы — тоже не нравится, — пробубнил я, садясь за стол. — Что с ними не так?
— Да всё с ними не так, — грустно ответила мама-кошка и поставила две кружки с кофейными напитками на стол. — Могли бы платить больше, тогда бы мне не пришлось перерабатывать, а им — оплачивать эти самые переработки. И все были бы счастливы.
— Это слишком идеально, — усмехнулся я, помешав свой напиток ложкой.
Найла села рядом, начав неспешный перекус, а я всё же решил поделиться с ней своим интересом к Крису. Надо же ей знать ради её же спокойствия, с кем я гуляю и чем теперь увлекаюсь.
— Слушай, — произнёс я, не совсем уверенный, с чего начать. Мне до сих пор до конца не верилось, что здесь все нормально воспринимают любые отношения и никому не приходится совершать каминг-ауты. — Мне тут один парень понравился.
— О, надо же, — удивлённо протянула Найла, теперь с интересом глядя на меня. — Я рада, правда.
— Ты точно поняла? Мне интересен мальчик мужского пола. С этим нет проблем для тебя?
— Никаких, — улыбнулась она. — Что он за человек?
Я немного помолчал, думая о том, что если бы в моём родном мире все были настолько толерантны, никому не приходилось бы проходить через психологическую нагрузку и муки осознания и принятия при взрослении. Может, было бы меньше проблем в подростковом возрасте.
— Хороший человек, — ответил я, слегка улыбнувшись. — Он не раз меня поддерживал, и вообще, я бы сказал, балует меня. Он увлекается мото и познакомил меня со своими друзьями с теми же интересами. Мы классно проводим время.
— Ого, мотоциклист. Он уже не школьник?
— К этому и веду. Ему двадцать два, и он видит во мне лишь ребёнка. — Я опустил взгляд в кружку, обхватив её обеими ладонями. — И я бы хотел быть с ним, но, кажется, он очень боится общественного осуждения. И твоего, в частности. Что думаешь на этот счёт?
— А ты уверен, что тебе с ним будет лучше, чем со сверстником?
— Уверен. Да и я ведь не жениться ему предлагаю! Просто хочу, ну там, быть рядом не как друг, а как немного большее. Но и этого не случится, пока он будет думать, что в любой момент может быть сдан гвардии за педофилию.
Найла отвела взгляд, снова вздохнув.
— Ну, пока ты в порядке, я буду спокойна за вас. Но если вы всё же начнёте отношения, я бы хотела, чтобы ты нас познакомил, хорошо? Мне интересно самой увидеть, что он за человек.
