— Тогда поехали к тебе, расскажем Ае, о чём договорились с Флоем, и просто отдохнём. Может, в телик позалипаем. А потом я сам уеду домой.
— Я тебя подвезу.
— Посмотрим, — усмехнулся я.
Всё же, даже устав, Крис остаётся Крисом. Мой герой как всегда не хотел, чтобы я сам добирался домой, однако если он уснёт, я точно не стану его будить.
Как бы мне ни хотелось постоянно быть рядом с бельчонком и поддерживать его, учёбу и работу никто не отменял. Три дня прошли довольно мирно, не считая того, что письмо об обучении Крису всё же пришло. И он даже съездил туда, вернувшись в довольно удручённом настроении. О том, чтобы где-то спрятаться до боя и не приехать на него, не было и речи. Криса там сразу предупредили, что найдут по городским камерам и браслету, ведь почти ничем без его помощи он воспользоваться не сможет, и тогда точно отправят в шахты.
Когда мы с ним созванивались или виделись после работы, пусть и недолго, я замечал, что с каждым днём он становился всё более подавленным. Я старался его подбадривать, однако и сам, посмотрев в интернете съемки с некоторых боёв на арене, остался в небольшом шоке. Да, последние четыре года участники могли сдаться в любой момент, однако даже в боях новичков некоторые получали очень тяжёлые травмы ещё до окончания фиксированного времени, во время которого нужно было либо драться, либо выживать. И я был абсолютно не уверен, сможет ли мой бельчонок причинить кому-то вред даже ради собственной безопасности. Он слишком добрый, слишком мягкий. И я волновался до дрожи, боялся услышать от него, что письмо о бое пришло.
Однако в пятницу это всё же случилось. Крис позвонил и сказал, что уже завтра вечером состоится бой, однако ему нужно быть там заранее, чтобы зарегистрироваться и подготовиться, а потому уедет он утром. Я хотел уже сказать, что еду с ним, но он сразу меня обломал: несовершеннолетних туда не пускают вообще. Но хотя бы увидеть его до отъезда я всё же хотел, а потому отодвинул работу и поехал к нему пораньше.
Когда я оказался в квартире, увидел, как по кухне туда-сюда ходила переживающая бледная Ая, а Крис сидел за столом и рылся в своём телефоне, что-то читая. Я молча прошёл к нему и приобнял за шею, целуя в щёку.
— Наверно, глупо спрашивать, как ты, — тихо произнёс я, поглаживая его по шее и заглядывая в глаза.
Тот грустно улыбнулся, подняв на меня взгляд, а потом отложил телефон, развернулся и притянул меня к себе, усаживая себе на колени, крепко обняв.
— Меня слегка трясёт от волнения, — тихо признался он, прижавшись ко мне.
Я тоже обнял его, чувствуя, как у самого поджилки трясутся. Так страшно было его отпускать. Сейчас он даже выглядел не как обычно: тугая причёска, чтобы волосы не мешали, спортивная одежда и хвост, пристёгнутый специальными поясами к спине, чтобы всегда был расположен вдоль тела и никуда не отклонялся.
— Так, может, ты и правда спрячешься? — пропищала Ая.
— И где же мне прятаться? И сколько? — грустно усмехнулся Крис, не открывая глаза. — Мы об этом уже говорили, мне некуда деваться.
— Информации о повстанцах всё ещё нет? — снова спросила она.
— Нет, пока что друг молчит, — ответил я, поглаживая своего бельчонка по плечу. — Но я уверен, что он уже поднял все свои возможные связи и тоже только ждёт, когда ему станет хоть что-то известно.
В комнате снова повисла тишина. Да, я спрашивал у Флоя, что там с новой информацией, однако он не смог ничем меня порадовать. Так что я уже начинал потихоньку отчаиваться. Если до конца недели информации не появится, я точно потащу Криса в министерство писать заяву на Кроуна прямо так, без какой-либо поддержки со стороны.
— Ладно, пора уже, — вздохнул Кристэл, отстраняясь.
Однако я не дал ему подняться, а впился в его губы, чувствуя, как сердце сжимается. Я боялся, что, случись что, и я вместе с Аей погружусь в непреодолимую депрессию. Не смогу без него, без моего рыжика.
— Пообещай, что вернёшься живым и здоровым, — прошептал я, оторвавшись от губ и глядя в его глаза.
Тот помолчал, тоже глядя в мои, а потом поправил мои волосы и погладил между ушей. Боги, как же тяжело отпустить.
— Постараюсь, — таким же шёпотом ответил он.
Снова коротко поцеловав, мне всё же пришлось слезть с его коленей. Отпустить. Ая тоже кинулась обниматься с братом, а я понимал, что чем ближе расставание, тем мне становится страшнее. Хоть бы всё прошло нормально, хоть бы ему повезло с испытаниями и противником, хоть бы он вернулся невредимым. Пусть царапины, пусть синяки, но ничего серьёзнее. Даже готов был начать молиться, если бы верил в существование чего-то высшего.
Ая не стала выходить провожать Криса на улицу, снова расплакавшись и посоветовав уезжать побыстрее, а то не отпустит. А вот я вышел с ним, наблюдая, как он надевает шлем, садится на байк…
— Рыжик, — позвал я, когда он завёл мотоцикл. Он посмотрел на меня, пока что не опуская визор, а я пожевал губы, пытаясь справиться с шумным сердцебиением и дрожью. — Будь осторожен.
— Обязательно. Не хорони меня, котёнок, рано ещё.
