В своих фантастических рассказах Лика Рыбакова не только поднимает привычный вопрос «Есть ли жизнь на Марсе?». Автор заставляет задуматься: может быть, прежде чем искать в бесконечности Вселенной «братьев по разуму», нам самим нужно научиться разумно строить жизнь у себя дома – на Земле? Маленький мальчик Костя доказал, что дружелюбие, доверие и чистое открытое сердце способны творить чудеса…
Поэт, прозаик, журналист, член Союза писателей России, Союза журналистов России, Союза писателей-переводчиков, Международного общества им. А. П. Чехова, Международной гильдии писателей, кандидат в члены Интернационального Союза писателей.
«Родилась в г. Талдом, живу в Московской области. В настоящее время – фактически в деревне среди леса. Отношения с цивилизованным миром – по телефону и Интернету, работа – в интернет-СМИ (в частности, на портале „Субкультура“),
Образование высшее – МИИГАиК (прикладная космонавтика), РАПС (промышленная экология), Литкурсы при МГО СП.
Стихи и прозу пишу с детства. В юности увлеченно занималась наукой. Постоянно публикуюсь как поэт с середины 90-х годов.
Примерно в то же время заболела PC, получила I группу. Это меня не остановило и не остановит.
Работала в Научно-исследовательском центре изучения природных ресурсов, затем в экологической лаборатории при МЖД. И там, и там – нравилось. Было интересно.
Несколько лет работала в газете „Долгие пруды“, где вела еженедельное литературное приложение. Начинала репортером, потом была журналистом, начальником отдела и дослужилась, незадолго до ухода из газеты, до и. о. главного редактора.
Много лет была секретарем и редактором литературного объединения „Клязьма“. Пока не уехала из Долгопрудного.
На мои книги и публикации случаются рецензии в Интернете и СМИ. В них порой даже называют „известным поэтом“ – хотя я предпочитаю относиться к подобным высказываниям с юмором. На самом деле это выяснится через сотню-другую лет.
Регулярно выступаю перед читателями (не только в Москве).
Хочу, чтобы культура России гремела по всему миру – и не только классическая, но и современная. В частности – литература. Делаю для этого, что могу – и надеюсь, что мой вклад не окажется липшим.
Замужем, трое детей. Счастлива, но всё время хочу б'oльшего. Мечтаю увидеть все уголки Вселенной».
Тележка шла тяжело. «Странно, – подумала Виолетта, – ну каждый раз не сдвинешь. Хоть за зубочистками приди, все равно полную набьёшь! На все деньги закупишься. Ох, довезти бы до машины».
Вот и касса. А очередь-то, очередь! На минутку захотелось бросить груз прямо тут. Но вместо этого она только спросила:
– Кто последний? – и покорно пристроилась в конце.
Вдруг, где-то на периферии зрения – движение… или объект.
Повернула голову, отработанным движением откинув в сторону светлую прядь. На полу лежал пухлый бумажник.
Повела взглядом по сторонам. Народ стоял спокойно. Никто не шарил по карманам, не озирался. Никто!
«Вот так да! Неужто повезло?»
Виолетта уронила сумочку и наклонилась, ещё раз стрельнув глазами. Внимания на неё не обращали, даже обидно. Красивая женщина в мини… впрочем, к лучшему. Виолетта протянула руку к портмоне.
Пальцы упёрлись в керамическую плитку пола. Неприятно шкрябнули ногти. «Что это я? – удивилась она. – Так недолго и маникюр повредить! Сумка-то – вот ведь она. И как я ухитрилась её обронить, на плече вроде висела… Надо же!»
Расплачиваясь, девушка всё ещё недоумевала.
Михеич ссыпал кристаллы в горсть и по некотором размышлении остановился на ярко-жёлтом, с красной надписью, словно висящей в дюйме от поверхности. На миг крепко сжал его между большим и указательным пальцем – тот послушно зазвучал – и сунул в гнездо на столике перед дисплеем. Отвергнутые записи тут же снова перекочевали в бардачок. Нечего им где ни попадя мотаться. Михеич любил порядок. Его шаланда, хоть и не новая, вся сверкает. Только полупрозрачная красотка-ню посреди кабины, но это уж как водится у почтовиков. В конце концов, она не мешает: ходи хоть вокруг, хоть насквозь. Впрочем, последнее как раз жаль.
Песни Макдера, Лизонны, Далиды и гармониста из Марс-Торна, имени которого не выговорить – это, конечно, прекрасно. Помогает коротать одиночество. Однако компания бы не повредила. Хоть как-то напряжение снять! А то до порта ещё больше недели. Там – да. Заработал – получи. «Будет вам и белка, будет и свисток, – пожалел себя курьер, – будут и напитки, и девочки. Там. Пока же сиди, слушай музычку, любуйся в иллюминатор или дисплей! Как дурак. Как будто там бывает что-нибудь. Эх, выпить бы сейчас! И баиньки…»
Тут он ощутил какую-то несуразность. Что-то такое, краем глаза – немыслимое. Оглянулся. Всё вроде в порядке. Песенка на марс-три под баян, голографическая улыбка блондинистой крали, привычный рисунок созвездий… О, нет! Почтовик протёр глаза и снова посмотрел на экран. В левом углу красовался контейнер. Новёхонький. На крышке горел зелёный глазок – стало быть, он был просто защёлкнут и готов открыться любому желающему. А на боку…
Откликнувшись на ментальный приказ, почтовый катер остановился даже раньше, чем его водитель впихнулся в скафандр. В шлюзе только и думал о надписи на ящике. «Смирнофф»! Надо же! «Не счесть алмазов в каменных пещерах»…
Он поддёрнул трос и медленно поплыл к кораблю.
