– Значит, в какой-то момент она отправилась на юг, – сказала Пайн. – Интересно почему? Или выбор сделала не она.
– То есть вы хотите сказать, что убийца подобрал ее в одном из этих городов и привез сюда?
Пайн кивнула.
– И, если все произошло именно так, – сказала она, – значит, он должен был где-то ее держать, живую или мертвую, до того как мы нашли тело. Что-нибудь еще?
Уоллис передал блокнот Блюм.
– Фотографии для вашей подруги – пусть она на них посмотрит и поставит крестик под теми, кого она видела в ресторане в тот вечер.
– Договорились, – сказала Блюм.
Уоллис повернулся к Пайн.
– А как проходит ваше «другое» расследование? – спросил он.
– Медленно. Чего и следовало ожидать после стольких лет.
– Если вам потребуется от меня какая-то помощь, вам нужно только попросить.
– Я очень это ценю.
– Как только я узнаю последний известный адрес Ребане, я дам вам знать. Вы хотите быть в курсе?
– Да, конечно.
Когда он ушел, Пайн рассеянно посмотрела в окно.
– Могу я выпытать твои драгоценные мысли? Но предупреждаю: денег у меня немного, живу на зарплату, – сказала Блюм.
– Я не уверена, что они того стоят.
– А ты попытайся.
– Агнес Ридли, Лорен Грэм, Дейв Бартлс, Джек Лайнберри и Принглы, – начала Пайн. – Все они жили здесь тридцать лет назад. Мы поговорили с каждым. И нам удалось кое-что узнать, и это может оказаться полезным, но впереди еще очень длинный путь.
– Ну, прошло слишком мало времени. Мы только начали. И у тебя уже было озарение, связанное с отражением в зеркале. А еще ты узнала от Джека Лайнберри новые подробности смерти твоего отца.
– Все так, – с горечью ответила Пайн. – Если Лайнберри говорит правду, а у меня нет оснований ему не верить, моя мать мне солгала.
– На то могло быть множество причин, агент Пайн. Я думаю, большинство матерей не станут врать своим детям без очень серьезных причин.
– Я бы хотела у нее спросить про эту причину.
– Ты действительно понятия не имеешь, где она сейчас?
Пайн покачала головой.
– Я даже не знаю, жива ли она.
– Если бы с ней что-то случилось, тебе бы обязательно сообщили.
– Вовсе нет, если она никому про меня не рассказывала.
Блюм взволнованно посмотрела на своего босса.
– Ридли сказала, что лучше не будить спящую собаку. Когда я увидела выражение твоего лица, у меня возникло ощущение, что ее слова тебя встревожили.
Пайн кивнула.
– Возможно, даже в большей степени, чем я готова признать, – ответила она. – В особенности после моего «озарения».
– А ты не хочешь поговорить о том, что тебя беспокоит?
Пайн наклонилась вперед, сложив на столе руки и опустив глаза.
– Если мой отец…
– …имел какое-то отношение к тому, что произошло, ты хочешь сказать? – закончила за нее Блюм. – Ведь теперь ты думаешь, что похититель вошел в вашу спальню из дома?
Пайн кивнула, но не подняла глаз.
– Ты либо хочешь выяснить, что произошло, либо – нет, – сказала она. – И если нет, мы можем просто вернуться домой. Но как же тогда твое желание двигаться вперед? Станешь ли ты всюду видеть Дэниела Тора?
– Я не знаю, а это уже достаточная причина, чтобы продолжать поиски правды. – Пайн посмотрела на блокнот. – Почему бы тебе не взять его к себе в номер, чтобы просмотреть?
– А ты чем займешься?
– Я хочу еще разок пройтись по своим воспоминаниям.
Пайн чувствовала, что температура воздуха упала, и поднялся ветер, и поняла, что вот-вот начнется дождь. Она надела непромокаемую куртку с капюшоном, и суровая погода ее не пугала. Она шагала по главной улице Андерсонвилля под быстро темнеющим небом.
Когда начал накрапывать дождь, Пайн дошла до места, в которое направлялась.
Линия воспоминаний, о которой она упоминала, была совсем недавней.
Она остановилась рядом с местом, куда убийца положил тело Ханны Ребане, посмотрела на разбитый уличный фонарь и вымощенный участок улицы. Желтую ленту, натянутую полицией, трепал ветер. Экран унесли, полицейские, охранявшие место преступления, ушли. Вероятно, им не хватало людей, чтобы держать здесь кого-то. Очевидно, они один раз все осмотрели и посчитали, что этого достаточно.
Людей обманывают, показывая по ТВ, как работает полицейский департамент во время расследования убийства, и все думают, будто это происходит как в сериалах. Прохладные офисы, полно разнообразных приспособлений для экспертизы, безграничные ресурсы, толковые специалисты, прекрасно знающие свое дело, женщины в обтягивающей одежде с глубоким вырезом.
Идея о безграничных ресурсах была издевкой даже для ФБР. И в последний раз Пайн надевала блузку с глубоким вырезом… да вообще никогда.
Она приподняла ленту и направилась за линию зданий, стоявших вдоль главной улицы. Судя по всему, именно оттуда пришел убийца. Пайн старалась держаться ближе к краю прохода. Ей хотелось думать, что местная полиция уже проверила все следы и подозрительные места, но не могла оставить этот участок дороги без внимания. Во всяком случае, ей хотелось уточнить определенные детали.
