— Врешь! — перебила она. — Чтобы понять, нужно такое пережить. Господи, хоть бы ты оказался на моем месте! Должна же быть на свете хоть какая-то справедливость!..
Анжела как слепая двинулась к выходу — прекрасная раненая амазонка, выбитая противником из седла. Зацепила бедром угол стола, чуть не опрокинула кресло. Хлопнула дверь, послышался неровный удаляющийся стук каблучков.
— Сволочь, — сказал Красовский негромким скрипучим голосом. И относилось это, разумеется, к нему.
