Тот неловкий момент, когда врач скорой помощи должен сообщить, что вы беременны… от него. Линси Джонс знает о горячем докторе три вещи: он ворчун, высокомерный придурок и странно одержим пирогами. Доктор Мудак знает три вещи: он не говорит о своем прошлом, ему не интересны отношения и что сумасшедшая девица из больничного кафетерия, съевшая пирог с кремом, сграбастав его наглым образом… раздражающе неотразима. После случайной встречи в баре и жаркой поездки в такси, ситуация накаляется. И теперь вместо того, чтобы возненавидеть друг друга, они оказываются в постели. Три месяца спустя, после адского свидания с парнем из Тиндера, странная поклонница больничного кафетерия, ускользнувшая из дома Доктора Мудака, как вор среди ночи, оказывается его пациенткой в реанимации. Доктор Мудак готов сохранять хладнокровие и профессионализм. Точнее готов до тех пор, пока анализ крови не показывает, что девушка беременна. Но что, на самом деле вводит его в ступор… это то, что нежданный ребенок… его.
(разные герои)
Переводчик: Алла Х.
Редактор: Виктория К.
Обложка: Екатерина О.
Вычитка: Екатерина Л.
Переведено для группы: vk.com/bookhours
Линси
— Морковка мне в глаз, я сделала это! — тихонько взвизгиваю себе под нос, заканчивая правку последней строки диссертации, и девятнадцатый раз нажимаю «сохранить». После почти трех месяцев самоубийственных проникновений в больничный кафетерий, потому что я не могла писать эту богом забытую работу где-либо еще, я, наконец, закончила магистерскую диссертацию.
Сладкое облегчение мощным потоком разливается по венам. Я могла бы вскочить на стул и пустить свет из кончиков пальцев. Вместо этого, как взрослая выпускница, которой планирую стать, я сижу на попе ровно и наслаждаюсь своими достижениями, наблюдая за другими посетителями кафетерия. Эти люди неосознанно составляли мне компанию, когда я корпела над своим трактатом. И у меня ни за что не хватило бы духу заявиться сюда для написания работы, если бы не Кейт.
С усмешкой достаю телефон из сумки для ноутбука и быстро набираю сообщение.
Я: Я сделала это. Я кончила.
Кейт: Ого, видишь? Я же говорила, если возьмешь вибратор с большой насадкой, то кончишь быстрее.
Я: Я говорю не о мастурбации, извращенка.
Кейт: Извращенка? Говоришь так, будто это плохо! Разве ты не понимаешь, что для писательницы эротических романов звание извращенки — это, по сути, комплимент? Вообще-то, ты только что вдохновила меня выгравировать это слово на моих визитках.
Я: Я говорю о своей диссертации. Я, наконец-то, ее закончила!
Кейт: Божечки-пирожечки… поздравляю! Это лучше, чем оргазм!
Я: Знаю, скажи?
Кейт: Дай угадаю, ты опять в больничном кафетерии?
Я: Мне стыдно признаться, но, да.
Кейт: Я же говорила, не расстраивайся из-за того, что пишешь там, где слова текут рекой. Мои непристойные слова текут в комнате ожидания шиномонтажной мастерской, а твои — в больничном кафетерии. Мы — продуктивные миллениалы, Линс! Это больше, чем я могу сказать об остальном нашем поколении. Кстати, ты, определенно, должна мне фруктовый коктейль.
Я: Именно об этом я и думала! Потусим сегодня вечером в моем тики-баре?
Кейт: Сегодня не могу. Майлс заложил в кастрюлю жаркое и до неприличия этим гордится.
Я: Звучит очень по-домашнему и дико скучно. Кстати, как у вас с любовничком дела? С момента твоего отъезда прошла всего неделя, а я уже скучаю по своей лучшей подруге. Мой тики-бар тоже грустит!
Кейт: И я по тебе скучаю! Но сейчас у меня регулярный секс, так что, должна признаться, я скучаю по тебе не так уж сильно.
Я: Ты отвратительна. И я ненавижу, что ты счастлива.
Кейт: Это потому, что тебе нужен секс! Позвони Дину и заставь его стать на сегодня твоим персональным сводником. Свали из дома и подальше от тики-бара, чтобы отпраздновать свое достижение. Самое время, чтобы тебя начал обхаживать некто другой, нежели фруктовый коктейль и Бабник Pro40.
Я: Ты хуже всех.
Кейт: До скорого, шлюшка.
Я: Пока, извращенка.
Не удержавшись от смеха, выключаю телефон. Кейт всегда вызывает у меня улыбку. Она все время так непростительно естественна. Просто невероятно. В основном она с головой погружена в написание эротических любовных романов, но все также любит ходить в комнату ожидания шиномонтажа, чтобы писать, потому что там бесплатный кофе, а она ненавидит платить за него в Старбакс. Но в этом вся Кейт, до мозга костей.
Мы познакомились в Боулдере почти десять лет назад на первом курсе Университета Колорадо. Она была смелой, общительной рыжеволосой мультяшкой, великолепной и бесстрашной во всем. Я же была неуклюжим, тихим ребенком с тонкими каштановыми волосами и склонностью сутулиться.
Мы с Кейт являли собой полную противоположность, но каким-то образом мгновенно сблизились, уравновешивая друг друга. Она журила меня, если я вела себя слишком робко, а я осаждала ее, если та чересчур сходила с ума. Вот почему я даже не удивилась, когда несколько месяцев назад она начала тайком пробираться в «Магазин шин», утверждая, что комната ожидания исцелила ее творческий кризис.
Честно говоря, это не самая безумная вещь, которую я видела. И она не прогадала, потому что, в конце концов, произошло больше, чем просто завершение романа. Кейт влюбилась в горячего механика по имени Майлс. И теперь эти две влюбленные пташки свили гнездышко в его доме за Боулдером, среди возбуждающего аромата автомобильных шин и сгоревшей в грешной страсти резины.
Иногда жизнь может быть очень несправедливой.
