- Най... - моя слеза нашла приют на груди мужа. - Я люблю тебя... пообещай, что завтра ты придешь домой... вернешься... все вы вернетесь.
- Сокровище мое... - начал муж.
- Ты просто пообещай, - я приподнялась на локте, - я хочу, чтобы ты мне это пообещал. Просто скажи, что вы все вернетесь, и весь этот кошмар... вся эта холодная война закончится.
- Завтра, мы... - Най тоже чуть приподнялся - обещаю, мы все вернемся домой с этого совета, а теперь поспи хотя бы пару часов.
После его слов я очень быстро уснула. Он мне пообещал... и я ему верю.
Сегодня... Проснулась я рано. Еще было темно. Най спал, но из-за моего ерзанья проснулся. Я потрепала его по волосам и пошла в ванную. Все равно больше не усну. В зеркале... лучше бы я не смотрела на себя. Я ли это? Распущенные волосы свисают это еще ладно, это каждое утро, но вот черные круги под глазами - это кошмар. Лицо похудело, да и я вся словно высохла. Жертва Освенцима. Бледная, изможденная, зато с ярко-синими глазами. Желтый ободок вокруг зрачка придавал дикости моему облику. Черное шелковое кимоно так и вовсе завершило образ вампира на диете.
Я бесшумно спустилась на первый этаж квартиры и пошла на кухню. Вроде как все спят. Хотя эти темные иногда просыпаются, даже если Пынька прошлась в соседней комнате. Хмыкнула и поставила чайник. Закрыла дверь на кухню, чтобы слишком не шуметь. Чайник щелкнул, и я насыпала растворимый кофе в чашку, налила кипятка и полезла в холодильник за молоком. Полный холодильник шоколада. Еще раз хмыкнула и взяла молоко. Закрыла холодильник...
- С добрым утром, - раздалось за спиной.
- С добрым утром, - отозвалась я, - прости, что разбудила. Кофе? Вернее, чаю?
- Не беспокойся, - усмехнулся Сумман, - я проснулся давно. Твои трагичные мысли не дают спать не только тебе. Да, и от чаю не откажусь.
Он уже в брюках и полурасстегнутой рубашке, уже гладко выбритый и причесанный... он, что и спит вот так? Или он таким родился?
Сумман проигнорировал мои шутливые мысли и сел за подобие барной стойки. Ага, ясно. Чай заваривать буду я. Что ж сама напросилась. Я налила себе в кофе молока и занялась заваркой.
- Недурно, - похвалил блондин то, что я заварила и гордо назвала чаем.
- Угощайся. - Я села напротив.
- Ты когда в последний раз ела? - нахмурившись, спросил он.
- Мы вчера все вместе ужинали, - удивилась я его вопросу, - ты же вроде как присутствовал.
- Присутствовал, - передразнил меня темный, - и видел, как ты ковыряла вилкой в тарелке. Аппетита нет?
- Правда нет. - Я взяла чашку холодными руками и быстро поставила ее на место. - И сейчас есть не хочется. Это нервное.
- Вопрос звучал иначе. - Сумман уже половину своего чая выпил. - Когда ты в последний раз ела?
- Вот привязался, - усмехнулась я, - вчера что-то ела, точно помню. С утра... вроде.
- Ладно, дело твое. - Он положил руки на стол, и снова показался серебряный браслет.
- Интересное плетение, - кивнула я на его руку, - можно посмотреть поближе?
- Не стоит. - Сумман убрал руку, на которой был браслет со стола.
- Боишься, что я узнаю про твою даму сердца? - хихикнула я и начала помешивать кофе.
- Даму чего? - сделал блондин удивленное лицо. - Нет, не боюсь.
Я только пожала плечами. Кофе остывал. Дверь на кухню открылась, и вошел Най. Взъерошенный, в одних шортах. Такой красивый и любимый.
- Доброе утро, полуночники, - весело сказал он и подошел ко мне, поцеловал и принялся за кофе для себя.
- Я весь дом разбудила, - я виновато улыбнулась.
- Вовсе нет, - громыхнул вошедший Аластор.
После его громогласного голоса даже соседи, наверное, с кроватей попадали. Меня это развеселило. Вскоре подтянулись все темные. Последним пришел Орф. Он, уже весь наряженный в костюм и причесанный, ворча сел на высокий барный стул.
- Орут, как больные во время обострения, - бубнил он, - не даете старику покоя. Ни днем, ни ночью от вас спасу нет. Мелкота... Еще кошка топает как... весь дом ходуном...
- Будете ворчать, - улыбнулась я, - зубы раньше времени выпадут.
- Чай старику кто-нибудь догадается налить или мне помереть здесь от жажды? - Орф продолжал изображать брюзгу. - Внуки, еще называются. Куда вас столько нарожали?
Лилейные посмеивались в кулаки. Аластор поставил перед дедом большую пол-литровую кружку горячего чая и ждал реакцию.
- Это что? На, дед, упейся?! - Орф чуть повысил голос. - Ну и молодежь пошла нынче.
Сумман закатил глаза. Остальные и я, в том числе, рассмеялись в голос. Пришла Пынька и начала тереться о ноги Аластора. Тот выдал ей сразу пять килек, и она со счастливым 'мяу' начала свой 'легкий' завтрак. Девушки принялись готовить. Меня, как травмоопасную с кухни на это время выгнали, как и всех мужчин. Най упирался, но Лисса вытолкала его и даже дверь заперла.
Спустя полчаса нас снова запустили на кухню. Порадовали блинами. Умяли мы все это минут за десять. Вернее темные ели, а я в рот кусок взять не могла. Откусила один свернутый блин и даже вкуса не почувствовала. Най уговорил меня доесть один блинчик.
