– Я работаю над этим. Скоро у тебя появится копия твоей машины с твоими номерами, доверься мне.
– Ты так говоришь, будто я могу пойти, совершить любое преступление и мне это сойдет с рук – наставляя на стол разные вкусняшки проговорила я.
– Абигейл, ты не совершись никогда преступления, ты была готова сесть ради другого человека в тюрьму! – усмехнувшись, произнес он.
– Ты что установил повсюду жучки и подслушивал? – удивленно произнесла я.
Он улыбнулся.
– По-моему ты задаешь слишком много вопросов Абигейл.
Когда он произносил моё имя, у него получалось это делать как то по особенному.
«Нет Абигейл, ты не можешь влюбиться в человека с первого взгляда!» -твердила я себе.
И что такое вообще влюбленность? В моем сознании и она выглядит примерно следующим образом, попробую вам ее описать.
Человек, в которого мы влюбляемся, назовем его, «любимый» – это «ключ» к двери кладовой подсознания, за которой хранятся наши психические назовем их «бриллианты».
Образ любимого – один из этих бриллиантов – гармоничная грань нашего нутра, которая подавлена под слоями переживаний глубоко в подсознании. Любимый – это и есть сам влюбленный, в той своей ипостаси, которую еще не способен в себе принять. Почему мы не можем быть собою без всяких иллюзорных проекций? Наше бессознательное неизмеримо больше того, что собой представляет повседневная сознательная часть психики. Высокоуровневые процессы бессознательного «содержат» в себе как «светлые» и упорядоченные переживания, так и переживания, которые принять и «переварить» человек пока не готов. Некоторые из этих переживаний могут проявляться как тоска, грусть, душевная боль, «пустота», печаль, тревога. Можно обозначить их как «блоки» на пути к психическим бриллиантам. В этом смысле человек часто, как бы странно это ни звучало, не способен быть собою, и поэтому проецирует свои психические процессы на внешний мир. Психический бриллиант подсознания воплощается в образе любимого. Душевная боль, вызванная «прохождением» через «блоки» подсознания, приписывается разлуке с объектом влюбленности.
Рядом с объектом своей влюбленности, человек начинает принимать самого себя на глубоком уровне, и поэтому впадает в зависимость от любимого. Человек ощутил «вкус» и красоту психического бриллианта и теперь жаждет им овладеть.
Этот бриллиант – словно психический магнит, который притягивает сознание, заставляет его прорываться через чащобы подсознания и переживать весь тот мрак, который стоит на пути.
Влюбленность – иллюзия любви, которая оборачивается болезненной зависимостью, чувством собственника и ревностью. Иногда, если убрать все эти переживания, от любви уже ничего не остается. Влюбленность – это иллюзия еще и потому, что образ любимого, в отличие от других образов в голове, как правило, кардинально отличается от реального человека («объекта» влюбленности, на которого этот образ проецируется).
Влюбчивость говорит о том, что у человека есть связь со своим «сверхсознательным», но связь эта столь опосредованная, что принять психический «бриллиант» как грань собственной психики человек не способен. Тяга к этому бриллианту бывает страстной, слепое желание «овладеть» проявляется на всех уровнях: духовном, эмоциональном и телесном. Насколько сильно человек хочет завладеть своим психическим бриллиантом, настолько ему хочется владеть любимым, как «объектом» своей иллюзорной проекции. Любимый – лишь «инструмент», способ отразить происходящее в собственном сознании влюбленного. На самом деле, сам того не понимая, влюбленный жаждет единства с самим собою, так как именно это – и есть величайшее блаженство. И влюблен он в самого себя, потому что, только он сам и есть тот, в ком может произойти истинное единство.
Да может я со своими «тараканами» в голове, но так уж устроено моё мышление. Я реалист без всяких там финтифлюшек.
Поэтому смотря на человека стоявшего передо мной, я не знала, испытываю я то самое чувство влюбленности или просто это было минутное влечение. Но я осознавала точно, что с этим мне нужно будет разобраться в ближайшее время. А пока я просто пью чай и слушаю рассказы Роберта о его детстве.
Остаток утра мы провели, болтая на отвлеченные темы, я старалась разузнать как можно больше о жизни Роберта.
Через пару часов я сидела своем кабинете и подписывала горы бумаг. На работе было так суетливо и напряженно, что не было свободной минуты чтобы передохнуть. Все работали в авральном режиме, если у кого- то поступали сведенья из проверенных источников по поводу смерти Ника Треверса, все стекалось ко мне. Я должна была лично прочесть каждую букву, прежде чем дать зеленый свет, запускать это всё в журнал.
Бетти отбивалась как могла от надоедливых репортеров, которые хотели взять у меня интервью, а так же от бесконечных звонков зевак, которые хотели дать ложную информации по местонахождению убийцы, считая, что мы уцепимся за это и заплатим дополнительный гонорар.
