— Они наверняка подыскали вдобавок фальшивого свидетеля, — сказал я. — Я имею в виду убийство Фредрика. Ведь кто-то утверждал, будто видел, как его сбил “порше”.
— Боже милостивый, — сказала Люси. — Ты даже не представляешь себе, как я рада истории с апельсином.
Я позволил себе коротко усмехнуться. Но следом за инцидентом с апельсином возникли другие мысли, которые тотчас заставили меня снова помрачнеть.
— Белла, — сказал я.
— Я о ней позабочусь.
— Хорошо, — сказал я. — Спасибо.
Надо бы заплакать. Знаю, но я не мог. Тогда не мог.
— У нас есть один козырь, — сказал я. — Вольфгангова видеозапись.
— Верно. Когда придет время, я пошлю копию в полицию.
Ни мне, ни Люси больше говорить не хотелось. Мы просто сидели и ждали, когда остановится время или рухнет небо.
— Когда уедешь? — спросила Люси.
Будто у меня уже был план.
— В ближайшие часы, пожалуй, — сказал я.
— Куда отправишься?
На этот вопрос у меня был ответ:
— Возьму напрокат машину и нанесу кой-кому необходимый визит, прямо домой.
Люси смотрела на меня вопросительно:
— Кому?
— Дидрику. В Дании.
Итак, все решено. Впервые в жизни я пускаюсь в бега. От полиции и от безымянного недруга. Я считал, у меня есть некоторый запас времени. Час-другой. Но посреди разговора с Люси в дверь позвонили. В моем распоряжении были не часы.
Лишь считаные секунды.
К. В.: Тарантино.
М. Б.: Простите?
К. В.: В этой истории столько путаницы, будто она заимствована из фильма Тарантино.
М. Б.: Хм. Или Вуди Аллена.
К. В.: По-вашему, это спальный фарс?
М. Б.: Фарс? Да нет, у Аллена такого нет. Скорее невротический хаос в отношениях.
К. В.: Но тогда Тарантино, пожалуй, больше…
М. Б.: Да черт с ним. Вы успеваете следить?
К. В.: За вашим рассказом? Конечно, успеваю. И теперь мне чертовски любопытно. Вы получили подтверждение, что они нашли вашу сперму?
М. Б.: До этого мы еще дойдем.
К. В.: Но если подытожить, то ваше положение выглядело далеко не блестяще?
М. Б.: Верно. Силки затягивались по мере того, как я приближался к истине. Она была у меня прямо перед носом. Но я и представить себе не мог, как она выглядит.
К. В.: Признаться, у меня есть свои догадки насчет того, чем все кончится.
М. Б.: У меня тоже были. И, можно сказать, я здорово удивился. Вы тоже удивитесь.
(Молчание.)
К. В.: Отвратительно, что и после смерти Фредрика они продолжали вредить ему. Перенесли на него вашу ДНК. Гнусность.
М. Б.: Думаю… или знаю… что к тому времени зачинщики полностью потеряли контроль над происходящим. Никто уже ничего не контролировал. Вот что самое скверное.
К. В.: Потеряли контроль?
М. Б.: По крайней мере, тот контроль, какой я себе представлял. И это просто мерзко. Невообразимо мерзко.
К. В.: И вы, стало быть, сбежали в Данию? И нашли, что искали?
М. Б.: Не знаю, как ответить на этот вопрос.
К. В.: Но хоть примерно можете сказать, что вы нашли?
(Молчание.)
М. Б.: Нечто весьма неожиданное.
Борис надоумил меня, что нужно иметь запасное логово.
“Вы же адвокат, черт побери, — сказал он в тот первый и единственный раз, когда приходил ко мне в контору. — Рано или поздно вы разочаруете какого-нибудь клиента. По-настоящему. И тогда вам надо будет смыться”.
Я не понял, о чем он толкует.
“По-вашему, мне придется сигануть в окно, типа того? Таких опасных клиентов у меня нет”.
Борис застонал.
