— Сайтеми, у меня созрело к вам одно занимательное предложение, — обратился Алмейтор к деве следующим утром, когда группа шагала через пустынные, как и всегда, улицы Турты.
— И какое же? — заинтригованно спросила дева.
— Так вышло, что моя миссия в Турте не имела прямого отношения к Порче, из-за чего мои мысли в последние дни по большей части занимало вызволение собратьев. Затем произошёл ряд известных вам форс-мажорных ситуаций, и испытанный от них стресс, опять же, мешал мне сконцентрироваться и как следует обдумать происходящее.
— Знаешь, голем, — произнёс Линсон, — тишина и скука кажутся не такими уж плохими, когда ты открываешь свой рот. Давай уже к делу.
— Да, прошу прощения. Коротко говоря, в ходе наших приключений я напрочь позабыл о том, что ма'аари — не единственные, кто мечтает побороть Порчу. Учёные Сат-Харима бьются над загадкой данной аномалии с самого её появления, и, как и ваш небесный народ, за пятнадцать лет ничуть не продвинулись в своих изысканиях.
— К чему вы клоните?
— Голем хочет, чтобы я продал Окуляр ему, а не тебе, — подсказал Линсон. — Ведь в руках величайших жестяных умов Сат-Харима эта ценная вещица принесёт куда больше пользы, чем у пернатых пьянчуг. Да, голем?
Сайтеми закашлялась и едва не запнулась о бордюр. Рука девы непроизвольно легла на рукоять клинка, и Линсон предпочёл благоразумно отойти на пару шагов.
— В других обстоятельствах, — спокойно ответил пёс, — мы бы с удовольствием посоревновались с ма'аари в силе нашего интеллекта. Но сейчас на кону стоит будущее всего мира, и единственно верное, что мы можем сделать — это прийти к сотрудничеству и объединить усилия перед лицом общего врага.
— Продолжайте, — попросила Сайтеми, опустив руку.
