Мёртвая вода. Часть 2 полностью

А без выявления вектора ошибки управления действительно невозможно сформировать концепцию управления и построить работоспособные методы управления (которым если и не легко, тогарантировано возможно научить и научиться), необходимые для осуществления концепции. Отсюда проистекают и жалобы хоть Г.Попова, хоть В.Леонтьева, хоть председателя Экономического общества США на невозможность понять, что, как и почему происходит, и как следствие — жалобы на невозможность «поразить» даже поставленные цели экономического развития, а также и жалобы на неработоспособность даже изощреннейших динамических балансовых моделей и т.п. Циничный смех академика А.Аганбегяна — той же нравственной природы.

И остаются только пустые благонамеренные речи: «Мы можем дать им много мудрых советов...» А в многоточиях подразумевается:«Но пусть они нам за них сначала заплатят, а потом, как они будут расхлебывать последствия осуществления наших мудрых советов — не наше дело.»

И соответственно двум типам нравственности возможны две точки зрения экономической науки на народное хозяйство, объективно обусловленные субъективным нравственным произволом ученого-экономиста:

1). С позиций владельца одного из множества частных производств, стремящегося к извлечению максимальной денежной прибыли извлекаемой из какой угодно, признаваемой законной, деятельности при господствующем в обществе «законе стоимости». Научный поиск экономиста — его частное предприятие, которое в господствующем «законе стоимости» либоприносит достаточные для удовлетворения вожделений ученого доходы либо не приносит... Отсюда и результат исследований. Если частники — производственники, посредники, финансисты, спекулянты и ученые-исследователи — объединены в корпорацию, то внутри корпорации оттачивается и некоторым образом фиксируется в её культуре некое “ноу-хау” (знаю-как), а во внешнюю среду поставляется заведомо ложная, но правдоподобная, красиво упакованная дезинформация. Но так или иначе это — экономическая наука профессиональных христопродавцев, подвластных талмудистике, поскольку она избегает рассматривать, как ростовщическая еврейская интернацистская монополия и спекуляция на рынках “ценных” бумаг и прочих сокровищ влияет на производство и распределение в обществе продукции. Именно по причине того, что экономисты уходят от рассмотрения этой тематики, им непонятно... они не могут прогнозировать... они не могут объяснить, что и как произошло и т.п.

2). С точки зрения народного самодержавия (будь оно в лице жречества, либо монарха, либо руководителя Госплана), заботящегося о том, чтобы в пределах его власти из поколения в поколение не было сирых, невежественных, больных, голодных, бездомных и прочих людей, иным образом обделенных в силу независящих от каждого из них лично, объективных по отношению к лично каждому, внутрисоциальных обстоятельств. И это возможно только при поддержке человеческим обществом объемлющих его жизнь суперсистем Земли и Космоса.

Мы выразили вторую точку зрения. Нас не приемлют, даже не критикуя, с позиций первой. Но для построения и поддержания устойчивости справедливого общественного устройства жизни людей всем не-рабам и не-рабовладельцам необходима наука об управлении саморегуляцией суперконцерна. Запад и доморощенные “эли­тар­ные” реформаторы такой  экономической науки за душой не имеют.

В истинности последнего утверждения все смогли убедиться после 1991 года, когда “одемократившийся” режим стал открыто нанимать экономических советников в западных университетах и МВФ.

В перестроечные времена парламентская и околопарламентская “интеллигенция” стала самоуверенно, по-дилетантски высказывать свое мнение о «сверхвооружении СССР», «разумной достаточности», «профессиональной» армии и т.п., подводя дело к «военной реформе» в соответствии с новой «оборо­ни­тель­ной военной доктриной СССР». Однако все эти разговоры проходят сами по себе даже без упоминания противника (реального, потенциального, вероятного или хотя бы условного); а именно, от ответа на вопросы: кто противник? какой он? какие цели он преследует? — зависят целесообразные пути формирования Вооруженных Сил любого государства.