Мёртвая вода. Часть 2 полностью

Марксистско-ленинский неделимый остаток постоянного капитала может быть интерпретирован только как “стоимость природы”: всего того, что не создано трудом человечества. Это в терминах теории управления означает — «ошибка природы».

Точно так же, как компания с ложками перебрасывает банку с вареньем, и частные производства перебрасывают друг другу полученное ими от других «С» вместе со своими добавками к нему[126], пока «С» не вылетит из оборота продуктообмена вместе с окончательно потребленной продукцией в сфере личного, государственного потребления и переданной в фонды общественного потребления, т.е. пока «С» не вылетит за пределы блока 18 РСП на схеме рис. 2.

Но наличие “неделимого остатка” в марксистско-ленинской политэкономии выливается в повторные счеты, т.е. многократный учет одних и тех же стоимостей, что позволяет дополнительно манипулировать «законом стоимости» и по-разному оценивать одну и ту же номенклатуру и объем произведенной обществом продукции[127]. Именно этим занимались ЦСУ (нынешний Госкомстат[128]), Госкомцен, Минфин СССР. И это еще одна причина, по которой бессмысленно сравнение бюджетных ассигнований СССР и США на разные цели: США пользуются иной политэкономией. Ну, а манипулирование с ценами (в том числе на ценные бумаги и деньги) — средство глобального гешефтмахерства. Марксистская политэкономия “изучает” придуманную ею же ФИКЦИЮ, а не реальные производство, учет и распределение и потребление продукции. Поэтому и в СССР, и других странах бывшей мировой системы социализма она является мировоззренческой основой безграмотного слабоумного управления экономикой ОФИЦИАЛЬНЫМ руководством[129].

Из структуры цены С+V+М видно, что с внутренним продуктообменом фирмы непосредственно связано только «V», идущее на оплату труда персонала, управляемого директивно-адресно; «С» и «М» определяются конъюнктурой рынка и не поддаются директивно-адресному управлению со стороны фирмы. По этой причине при сложившемся прейскуранте и исчерпанной емкости рынка возможно увеличение «М» прежде всего за счет сокращения «V», т.е. сокращения штатов и непроизводительных потерь фонда рабочего времени, и отчасти за счет повышения культуры производства в уже принятых технологических процессах, что ведет к более эффективному использо­ванию «С». Это удел директивно-адресного управления, т.е. «коман­дно-админи­стра­тивной» системы фирмы. Это её внутреннее дело, в котором никак не проявляется внешний “хозрасчет”, “само­финан­си­­ро­ва­ние”, хотя дело это и подчиненное стремлению к самоокупаемости производства. А внутреннее директивно-адресное упра­вление основано на произволе администрации, хотя и ограниченном её понятиями о нравственности и этике, а также и её законопослушностью. По исчерпании этого источника, если позволяет емкость рынка и оценки перспектив конъюнктуры, возможно расширение производства и его реконструкция. Для этого в «рыночной» экономике может оказаться необходимым привлечение дополнительных финансов: либо из своей прибыли, либо капитала, взятого в долг под акции фирмы или кредит.

Расплата по долгам предполагается из расчета получения будущей прибыли. Но, ссудив капитал в долг, заимодавец желает участвовать в получении части прибыли, появление которой у предпринимателя пока еще лишь ПОТЕНЦИАЛЬНО возможно благодаря кредиту заимодавца. Обоснование этого права заимодавца на участие в прибылях разнообразно:

· от простого “я бы мог и сам вложить деньги в производство и сам получать прибыль.” Но для этого необходимо, чтобы денег было больше, чем некий минимум, поскольку, как и в ядерной физике, в каждой отрасли производства есть некая “критическая масса”, только перевалив через которую, деньги могут стать капиталом («самовосзрастающей стоимостью» в терминологии марксизма; самовозрастающей ошибкой управления — в терминологии теории управления). Для преодоления этой критической величины и нужна складчина акционеров-учредителей, сгребающих мелкие суммы, которые не могут самостоятельно стать капиталом;

· до профессионально ростовщического “давая тебе деньги в таком количестве, я рискую, что ты их потратишь, а прибыли не будет. Таких, как ты, у меня много, многие из них разоряются, и я терплю убытки. Поэтому нужен ссудный процент, чтобы и тебе (если ты не разоришься), и мне (я-то так точно не разорюсь) было хорошо, поскольку за счет ссудного процента я тоже покрою СВОИ убытки от разорения моих (или РАЗОРЕНИЯ МНОЮ? — всё в делах, некогда разобраться...) должников.”