Таня к женщинам никогда не ревновала мужа, но к его работе, “гипотезам безумным” ревновала жутко, считая, что они-то и отнимают его.
— Не мог тебя дождаться, — начал Виктор. — Столько времени убил, чтобы усвоить статью Брвкова и понять, что этого не может быть, — закончил он с досадой.
— Но почему ты так решил?
— Начать хотя бы с пустоты. Когда борца ты на прием берешь, хватаешь за рукав, а он пустой. Не выйдет никакой бросок. А Бровков толкует о силовом взаимодействии тел с пустотой. Конечно, ерунда!
— Не с пустотой, а с вакуумом.
— Так это же одно и тоже!
— Ну, не вполне.
— Как так?
— Вакуум лишь по внешним свойствам напоминает пустоту. В отличие от нее, он материален.
— Как, дядя Шура, это может быть? — заинтересовалась Света.
А Виктор возражал:
— И в воде, и в воздухе мы ощущаем плотность. А в пустоте или в вакууме что может помешать?
— Каков бы ни был “акт творения” но первозданная Вселенная была из смеси вещества и антивещества.
— Не припомню, чтоб нам с тобой в техническом училище Владимир Васильевич о физике так говорил.
— Тогда, в двадцатых, антивещества еще не знали. Позже обнаружили позитрон (с положительным зарядом) и антипротон создали сами, не с положительным, а с отрицательным зарядом. А это составные части антивещества. Я нарисую вам двухцветным карандашом “гипотезу фантаста”, как все могло произойти.
Он встал и взял со стола чистый лист бумаги. Виктор со Светланой, чтоб лучше видеть, придвинулись к журнальному столику, куда Александр пересел.
— Я пользуюсь представлением Нильса Бора о планетарном строении атома. Рисую в центре синим цветом протон, играющий роль “солнца”. Вокруг него на орбите, крутится одна красная “планетка” — электрон с отрицательным зарядом. Это атом водорода. А в антиводороде все наоборот. Во “Вселенской первосмеси” оболочки с противоположными зарядами притягивались друг к другу. Если б им соединиться удалось, произошла бы аннигиляция с выделением энергии не в квадрате и не в кубе, а в десять в тридцать седьмой степени раз большей, чем атомная…
— Фу, черт! Ее нам только не хватало! — не удержался Виктор.
— Но чтобы слились два “солнца” — протон с антипротоном, надо, чтоб исчезли прежде электронно-позитронные оболочки. Вот я рисую их синим и красным. Эти оболочки издали притягивались друг к другу, но вблизи положение атомных “планеток” могло совпасть, как исключение. И аннигиляция тогда была бы полной. Но едва “чуждая планетка”, приблизится к протону, пока электрон в другом месте на орбите, тотчас одноименно с ней заряженный протон отбросит ее прочь. Но вдали вновь скажется притяжение орбит. Такой процесс вибрации квантов, бесконечно повторяясь, длится до наших дней от самого “Начала”, если таковое было…
— Простите, дядя Шура, — увлеклась Светлана. — А если, как вы сказали, в исключение, положение “планеток” совпадет и два “солнышка” столкнутся?
— Так без счету раз происходило. И выделялась та энергия, что папу напугала, и возникали звезды, космическим пожаром охватывая все вокруг. И в перегретой плазме, частички разные метались, создавая в “адской кухне” все известные нам вещества и антивещества. Островками оставались они плавать в бездонном океане вакуума, среди вибрирующих пар.
— Любопытно представить себе Вселенную из множества семейств, — с улыбкой произнесла Света.
— И в этих “вакуумных семействах”,— продолжал Александр, — взаимно компенсированы все физические свойства вещества и антивещества. Потому не обладает Космос ни плотностью, ни массой, проницаем и прозрачен, как пустота. Лишь передает от пары к паре электромагнитные колебания со скоростью света, чему обязан и сам свет Вселенной.
— Так потому и звезды дальние мы видим, и друг друга?… — спросил Виктор.
— Вот именно. Я вижу, ты все понял.
— Ну, задал ты задачу, — вздохнул Виктор. — Голова тут расколоться может. Такие вещи говорить надо на борцовских мягких матах.
— Я утомил вас, ребятки, уж простите.
— Нет, что вы, что вы, дядя Шура! Все очень интересно. Но сразу трудно мне понять. Должно быть ночью спать не буду… блуждая меж возникших звезд…
— Нет, нет! Постой! — перебил дочь Виктор. — Разговор не кончен. А силовое воздействие пустоты на тело?
— Считай, была присказка, а сказка — впереди.
— Мне не сказки слушать, а взлететь необходимо!
— Так ведь летают люди. И неопознанные объекты к нам залетают. Но как и почему? Бровков дает ответ. Всегда вибрируют вокруг нас атомы водорода и антиводорода. Движение их рисую волнистой линией. Но как реагируют они на попавшее в них тело? Находясь в покое, не колеблясь, оно стремится сгладить все выступы такой кривой вибрирующих пар. Волнистая, она, чтобы не стать прямоугольником покоя, оскалится зубцами. Они и есть то силовое воздействие вакуума на плавающее в нем физические островки. Но если б физическое тело колебалось само с такой же точно частотой, как и частички квантов, и горбы их волн пришлись бы над впадинами кривой вакуума, то сопротивление его станет нулевым.
— Так почему же тело полетит? — нетерпеливо спросил Виктор.
