— Вот я кончила музыкальную Академию. А дальше что? Я — солистка. А кто захочет слушать колоратурные каденции Вивальди или Белини? Труппы музыкальных театров переполнены певицами, борющимися за роли. Как пробиться? Какой философии придерживаться?
— Что ты имеешь в виду, Леночка?
— Один наш мальчик убеждал меня, что в мире существует только одна философия, которая присуща абсолютно всем, кем бы они ни были.
— Что это за примиряющая всех философия?
— Напротив. Не примирения, а вражды всех против всех во имя самого себя — эгоизм.
— А если кто-нибудь делает добро или приносит себя в жертву? Это эгоизм? — заметил дед.
— Он утверждает, что именно так. Чтобы его хвалили, даже после смерти.
— Такая философия, похуже солипсизма, — решил Званцев
— Солипсизм — это когда человек утверждает, что в мире существует только он один: и он сам, и все, что его окружает, и весь мир — его воображение? — спросила Катя.
— Я бы сказал, там — безвредный идиотизм, Поза! А здесь — воинствующая философия Вражды. Я прочитаю два афоризма. Может быть, ты, Леночка, найдешь к них ответ на свои вопросы. И о жизненном пути, и о жизненной философии. Учти, что в жизни легких дорожек нет. Готовься брать крутизну. Считай, что:
Об эгоизме:
И в заключение мой катрен по Нострадамусу: Как бы специально для твоего псевдофилософа.
И помни, родная:
Век Двадцать первый и Третье тысячелетие надвигались.
Родные все, сыновья и дочери, внуки взрослые и правнуки-студенты, кто не заброшен был Судьбою на Урал или в Париж, собрались в предновогодье у патриарха. Всего семнадцать было человек, от трех различных мам, не считая их мужей и жен.
Едва уселись за столом. Сыновья по очереди произносили речи, и дочери, и внуки от них не отставали. Правнуки ж студенческие пели песни, а запевала правнучка-певица. Патриарх невольно подпевал. Потом он встал с бокалом полным сока:
— “Я сам не пью, но шибко трезвых не люблю”. Почти цитирую из Годунова. Мы скоро повстречаем Двухтысячный грядущий год. И я прочту вам:
