– Извините, Гвен. Но это имущество полиции, я не могу позволить вам самой воспользоваться им. – Этого достаточно, чтобы остановить меня. Он вводит какой-то код и включает рацию. Экран мерцает потусторонне голубым светом, и Грэм переключается на какой-то канал – я не вижу, на какой именно. – Поисковый отряд НПУ номер два, вы меня слышите? Поисковый отряд НПУ номер два, ищу ваше местоположение. Сообщите свои коорди наты.
Меня изумляет то, что он действительно проделывает это, и страх внутри меня не исчезает, однако подергивается сомнением. Я не знаю, какого черта он творит. Я моргаю и отодвигаюсь, адреналин бесполезно бурлит в моей крови, порождая дрожь в мышцах. Грэм отпускает кнопку и прислушивается. Треск статики похож на шум дождя. Внедорожник проезжает по глубокой луже, и Лэнсел с извиняющейся улыбкой откладывает рацию, чтобы выровнять руль.
– Погода иногда играет дурные шутки с этими штуками. К тому же в горах сигнал не очень хорошо проходит. Хотите попробовать? Давайте.
Не сводя с него взгляда, я беру рацию, зажимаю кнопку и повторяю его слова:
– Поисковый отряд НПУ номер два, вы меня слышите? Сообщите свои координаты.
Я знаю, что он делает. Он играет со мной так же, как Мэл играл со своими жертвами в мастерской. Испытывает меня. Мелкие порезы, чтобы посмотреть, как течет кровь. Это его заводит.
Ответа, конечно же, нет, только треск статики. Я смотрю на мерцающий экран, потом бросаю взгляд сквозь лобовое стекло. Дождь не дает увидеть ничего, но я точно знаю, что мы приближаемся к концу дороги. Когда мы выедем на гребень, мы будем далеко, очень далеко от всех и вся. Посреди дождя и грязи, где никто не увидит.
Точно как он задумал.
Я не могу установить, что не так с рацией. Может быть, он включил ее не на тот канал или что-то сделал с антенной. Она, вероятно, бесполезна для меня, бесполезно даже пытаться…
Моя мысль обрывается, когда треск статики редеет и слабый голос произносит:
– Поисковый отряд НПУ номер два, вас слышу. Наши координаты… – И все тонет в новом приливе шума, прежде чем я успеваю разобрать дальше двух первых цифр. Я забываю о своих планах и снова жму на кнопку:
– Поисковый отряд НПУ номер два, повторите. Повторите!
Возможно ли, что я каким-то образом неверно истолковала все это? Что Грэм действительно говорит правду? Это кажется невозможным, но я уже не раз ошибалась, так часто и страшно ошибалась в последнее время…
Еще один взрыв статики. И на этот раз голоса не слышно. Я пытаюсь снова и снова, а когда поднимаю глаза, машина стоит наклонно – мы на гребне холма у конца дороги.
Грэм останавливает внедорожник под нависающими ветвями огромного дерева. Капли, падающие с ветвей, крупнее и тяжелее, чем дождевые, их падение похоже на резкие удары молотка. Я ясно слышу их, когда Грэм заглушает двигатель, ставит машину на ручной тормоз и поворачивается ко мне. Я снова нажимаю кнопку рации, но он забирает аппарат у меня из рук, выключает его и ставит в углубление консоли между креслами.
– Бесполезно, – говорит он. – Как я и сказал, сигнал поймать трудно.
Голос его звучит весело, и я понимаю, что не ошиблась. Я не ошибалась.
Ни насчет крови. Ни насчет его действий.
Я не ошиблась насчет Лэнсела Грэма.
Я говорила не с поисковой командой Нортонского полицейского управления.
– Мы здесь одни, Джина, – произносит он. Это звучит почти непристойно. Мне хочется кричать. Мне хочется ударить его по яйцам, но он готов к этому, я точно вижу, что он готов, а я – нет.
– Меня зовут не Джина, а Гвен, – отвечаю я. – В какую сторону пошел Сэм? Я видела у Престона карту; он выбрал северо-восточное направление?
Я дергаю за ручку двери, но та не открывается, как я и боялась. Бесполезно. Что-то умирает внутри меня – последняя надежда на побег. Теперь у меня нет выбора. Только сражаться. А я напугана до потери разума, одинока, невооружена, а против меня – сильный вооруженный мужчина.
Я не могу проиграть. Ни на миг.
– Тебе не нужно этого делать, – говорит Грэм. – Ты просто заблудишься, возможно, свалишься с откоса и сломаешь шею… О, точно. Я позвоню непосредственно Сэму. Может быть, смогу дозвониться…
Он все еще играет в эту игру.
А я – нет.
Хватаю рацию и бью его в висок со всей силой, какую могу вложить в удар в такой тесноте. Слышу крик, невообразимо громкий в ограниченном пространстве салона машины. Первый удар раздирает кожу на его виске, и Лэнсел Грэм кричит и отмахивается, а я ударяю его снова и снова, теряя всякий контроль, теряя все, кроме чистой, великолепной ярости, которая пробуждает во мне жажду уничтожить его. Пластиковый корпус раскалывается, большой осколок втыкается ему в щеку. Грэм шатается, оглушенный. Я резко наклоняюсь и дергаю рычажок автоматического контроля дверей, сбоку от него, и слышу громкий щелчок – замки открыты. Отшатнувшись, впечатываю кулак в яйца Грэму и вижу, как он замирает от боли, пронзившей все тело. На мгновение встречается со мной взглядом, а потом я кидаюсь прочь, не успев даже услышать его вопль.
Хватаю свой рюкзак с заднего сиденья.
