– Веранда – это было бы неплохо, – отвечаю я, и Коннор победно вскидывает обе руки. – Сэм, вы не против заниматься работами попозже, после того как Коннор возвращается из школы?
Сэм пожимает плечами.
– Я не против, но тогда все будет делаться медленнее. Может занять целый месяц, если работать только по полдня.
– Всё в порядке, – поспешно вставляет Коннор. – Мне осталось учиться всего неделю, а потом мы сможем работать целый день!
Кейд поднимает брови и бросает на меня весело-удивленный взгляд. Я поднимаю брови в ответ и беру кусок лазаньи.
– Конечно, – говорит Сэм. – Если твоя мама говорит, что всё в порядке, значит, так и есть. Но только когда сама она дома.
Сэм не дурак. Он знает, насколько я осторожна и беспокойна. И знает, что одинокого мужчину, который общается с семьей, где есть дети, можно заподозрить во многих нехороших вещах. Я вижу по его лицу, что он отлично осознаёт это и что он согласен играть по правилам, установленным мною.
Должна признать: это свидетельствует в его пользу.
Ужин успешно завершается, и, пока дети радостно прибирают со стола, мы с Сэмом берем по пиву и садимся на крыльце. Дневная жара постепенно уступает прохладному ветерку с озера, но влажность – это, похоже, то, к чему я никогда не привыкну. В пиве чувствуется резкая осенняя нотка, хотя не миновала еще даже середина лета. Несколько лодок скользят по озеру, над которым догорает оранжевый закат, – четырехместная шлюпка с кормовым веслом, красивый прогулочный катер и две гребных лодки. Все они направляются к берегу.
– Вы проводили проверку моего прошлого? – спрашивает Сэм.
Это застает меня врасплох, и я замираю, не донеся бутылку с пивом до рта, потом бросаю на него внимательный взгляд.
– Почему вы спрашиваете?
– Потому что вы похожи на женщину, которая проверяет всех.
Я смеюсь, потому что это правда.
– Да.
– И как вам моя кредитная история?
– Довольно солидная.
– Это хорошо. Надо бы обновлять ее почаще.
– Вы не сердитесь?
Кейд делает глоток пива. Он не смотрит на меня – его внимание, похоже, целиком приковано к суденышкам на озере.
– Нет, – отвечает он наконец. – Может быть, немного разочарован. Я имею в виду, что считал себя вполне достойным доверия человеком.
– Давайте просто скажем так: в прошлом мне случалось поверить не тем людям. – Я не могу не думать о разнице между реакцией Сэма на мои слова и тем, как отреагировал бы Мэлвин, если б это он сидел здесь, едва познакомившись со мной. Мэл рассердился бы. Оскорбился бы. Обвинил бы меня за то, что я не поверила ему сразу же. О да, он скрыл бы это, но я почувствовала бы в его поведении скованность.
У Сэма ничего этого нет. Он просто говорит то, что имеет в виду.
– Разумно. Я наемный работник. Вы имеете право проверять меня, особенно учитывая, что я буду находиться в вашем доме, рядом с вашими детьми. Честно говоря, это, пожалуй, очень разумное действие.
– А вы проверяли меня? – спрашиваю я в свою очередь.
Это удивляет его. Он откидывается на спинку кресла, смотрит на меня и пожимает печами.
– Я спрашивал у людей. В основном на тему «оплачивает ли она свои счета». Если вы имеете в виду, искал ли я сведения о вас в Гугле, то нет. Когда женщина делает так по отношению к мужчине, я могу предположить, что это предосторожность. Если же мужчина по отношению к женщине, это больше похоже на…
– Преследование, – завершаю я за него. – Да. И что же говорят обо мне в городе?
– Как я уже сказал – что вы нелюдимы, – со смехом отвечает он. – Так же, как и я, на самом деле.
Я протягиваю свою бутылку с пивом, и мы чокаемся. Пару минут просто пьем. Шлюпка подходит к дальнему причалу. Гребные лодки уже пришвартовались. Прогулочный катерок остается последним на озере, и в безветрии до меня долетает смех. На катере зажигается свет; отсюда видно, что там четыре человека. Моего слуха касается слабый всплеск музыки. Три человека на катере танцуют, рулевой ведет суденышко к частному причалу на другом берегу озера. Жизнь богатых и скучающих.
– Они пьют шампанское? – спрашивает меня Сэм с невозмутимой миной.
– «Дом Периньон», с черной икрой.
– Дикари. Мне больше нравится с подкопченным лососем. Но только в те дни, название которых заканчивается на «к» или «а».
– Не следует злоупотреблять, – соглашаюсь я с самым шикарным новоанглийским акцентом, какой могу изобразить; я научилась неплохо имитировать его от матери. – Так легко упиться хорошим шампанским…
– Ну, не знаю, никогда не пил хорошего шампанского. Кажется, один раз на чьей-то свадьбе хватил стакан дешевой гадости… – Он приподнимает свою бутылку с пивом. – Вот мой напиток.
– Вижу-вижу.
– Ваш сын – хороший парень, вы это знаете?
– Знаю. – Я улыбаюсь – не совсем ему, а просто в сгущающиеся сумерки. – Знаю.
Мы допиваем пиво, и я собираю пустые бутылки. Потом выдаю Сэму его заработок за день и смотрю, как он идет вверх по холму к своей хижине – здесь недалеко. Вижу, как в окнах загорается свет, мерцая красным сквозь зана вески.
Войдя в дом, я отправляю бутылки в мешок для сбора перерабатываемых отходов. В кухне чисто и тихо. Дети уже разошлись по своим углам, как они часто делают.
